Остров Тридцати Гробов

Не лучше ли положиться на единственного гения с неисчерпаемыми возможностями — природу?

— Главное в тайне — это тьма, которая ее окружает, а стоит развеять тьму, как от тайны остается лишь факт во всей своей наготе.

Даже самые умные люди ведут себя порой как ослы.

Нет ничего полезнее для здоровья, чем капелька страданий.

Впредь мне наука — не валять дурака.

Когда я один, совесть у меня не очень-то чувствительна, но когда такой взгляд, как твой, проникает в самую глубь естества, она начинает шевелиться.

Ее физические мучения оставались за пределами сознания, она испытывала такую душевную муку, что физическая пытка была для нее нечувствительна.

Даже у ненависти есть предел.

Достойными своего внимания он считал только слезы.

- Можно нас преследовать, но разлучить — никогда.

В подлинной жизни такое может случиться, но мы-то с тобой живем сейчас в настоящем романе, а в романах все всегда как-то устраивается.

— Чтобы не расставаться, мама, нужно прежде соединиться.

Ведь так грустно, когда у тебя нет мамы. Так грустно видеть, как уходят годы, а ты все ждешь и ждешь.

В самые трагические моменты жизни, когда разум наш пребывает в расстройстве и смятении, а тело сотрясает дрожь ужаса, наши мысли, цепляясь одна за другую, все же повинуются какой-то внутренней логике.

Однако война внесла в жизнь людей такую смуту, что даже то, чего она непосредственно не коснулась, — приобрело под ее влиянием черты чего-то искаженного, алогичного, а порой и сверхъестественного.