69 (аудиокнига MP3)

Мое сердце готово было выскочить из груди, но я выпалил то, что уже давно намеревался сказать:
– Тебя когда-нибудь целовали? Ангелица рассмеялась. Я опустил голову и
покраснел до кончиков пальцев ног. Ангелица перестала смеяться и, глядя мне прямо в глаза, покачала головой.
– Вы удивлены? А разве все целуются? – спросила она.
– Не знаю, – только так по-дурацки и смог я ответить.
– Я никогда ни с кем не целовалась, но мне нравятся песни о любви Дилана и Донована.
Ангелица закрыла глаза, а качели остановились. Мое сердце сильно билось: «Продолжай, продолжай, продолжай!» Я слез с качелей и встал перед ней. У меня дрожали не только колени, дрожало все тело, словно отражение луны на поверхности реки. Дышать стало трудно, и мне хотелось убежать. Я опустился на корточки и посмотрел на ГУБЫ АНГЕЛИЦЫ. Они показались мне никогда прежде не виданным живым существом странной формы. Губы нежно-розового цвета слегка подрагивали при дыхании при тусклом свете луны и уличных фонарей. Я не решился коснуться их.
– Мацуи, – прошептал я, и тогда ангелица раскрыла глаза. – Давай зимой поедем к морю.
Это все, что я мог из себя выдавить.
Ангелица улыбнулась и согласно кивнула

Когда-то отец посоветовал мне, что, если придется иметь дело с якудза, нужно сохранять спокойствие, быть вежливым, но не терять самообладания. Много лет назад, еще двадцатилетним, он ударил по голове бейсбольной битой президента РТА, который был при этом якудза. Однажды его окружили дружки президента и приставили ему нож к горлу. «Они могли убить меня, – сказал он мне. – Ты тогда еще был маленьким, и мне не хотелось умирать, оставив мать одну воспитывать тебя. Но если начать перед ними унижаться, они будут вдвойне рады поиздеваться. Хотя я и извинился, но сказал при этом, что, если они меня хоть пальцем тронут, их детям после мало не покажется. Я думаю, что мне повезло, но эти слова позволили мне выйти из переделки целехоньким...»