Цитаты из книги О любви

Более молодые обычно смеялись и близко глядели лица друг другу, воодушевленные и доверчивые, точно они были накануне вечного счастья.

Вынужденное целомудрие порождает излишнюю нервность. Нервное же войско есть поражение. Нам нужны армии людей с душевным равновесием, способных к десятилетиям войны.

Человечество жило как в урагане. День шел за тысячелетие по производству ценностей. Быстрая вихревая смена поколений выработала новый совершенный тип человека - свирепой энергии и озаренной гениальности. Микроб энергии делал ненужной вечность - довольно короткого мига, чтобы напиться жизнью досыта и почувствовать смерть, как исполнение радостного инстинкта.

Затем они целовались, ласкали друг друга, и благородная мечта их превращалась в наслаждение, точно сразу же осуществляясь.

Ни одно сердце не терпит отлагательства, оно болит, оно точно ничему не верит.

И пища ее, как она ни была бедна и однообразна по виду, была создана светом солнца, весенним ветром, водой дождя и росы, теплотою песков, и поэтому тело Джумаль было нежно, а глаза смотрели привлекательно, как будто внутри ее постоянно горел свет. Мыться ей было негде, -- воды еле хватало только овцам, -- и когда Джумаль становилось тяжко от сала на коже, она выходила туда, где дует ветер, чтобы ветер и песок освежали и очищали ее своим движением.

Пустыня шла мимо ее опущенных ног, она глядела на громадную голову осла, больше, чем у лошади, на его уши, в которые попадает ветер, и думала, что осел -- это остаток великана, но стал маленьким от горя, работы и редкой еды.

Была зима, с такыра текла в колодцы дождевая вода, осел кричал с такою грустью, что будто он остался на свете круглой сиротою и теперь заболел печалью.

Она пробовала свое тело руками -- кости были уже близко, кожа засыхала от усталости, руки сработались до жил -- это исчезает понемногу ее жизнь: луна восходит медленно, но закатывается скоро.

Лучшее время то, которое быстро уходит, где дни не успевают оставлять своей беды.

...долгий день остывал в ночь...

...она хотела быть любимой им постоянно, непрерывно, чтобы внутри ее тела, среди обыкновенной, скучной души томилась и произрастала вторая милая жизнь. Но сама она не могла любить, как хотела, — сильно и постоянно; она иногда уставала и тогда плакала от огорчения, что сердце ее не может быть неутомимым.

...сказал носильщик двум одиноким полным ногам.

Иванов. Чего тебе - всё-таки? Моя жена не железная копилка для добродетели... Все люди, брат, сейчас раненые, - зачем же упрекать жену, если её поранила жизнь и судьба. Не одни же осколки и пули бьют человека. Белоярцев. Так-то оно так... Моргунов. А сердце всё же свербит! Сердце ведь сволочь!

Возможно, он сам был повинен перед Афродитой,-ведь бывает, что зло совершается без желания, невольно и незаметно,и даже тогда, когда человек напрягается в совершении добра другому человеку.

Он пожелал ее всю, чтобы она утешилась, и жестокая, жалкая сила пришла к нему. Однако Никита не узнал от своей близкой любви с Любой более высшей радости, чем знал ее обыкновенно, — он почувствовал лишь, что сердце его теперь господствует во всем его теле и делится своей кровью с бедным, но необходимым наслаждением.

- Давайте я с вами буду теперь! - сказал Никита.

• А что вы будете делать? - спросила Люба в слезах. Никита подумал, боясь ошибиться или нечаянно обидеть Любу.
• Я ничего не буду, - отвечал он. - Мы станем жить как обыкновенно, чтоб вы не мучились