Актуальность холокоста

Сперва сделаем ряд замечаний. Во-первых, Бауман очень часто ссылается на Ханну Арендт, что в этой книге, что в «свободе». Соответственно ряд «провокационных тезисов» и идей могут оказаться вторичными у автора по отношению к сочинениям Арендт или, возможно, других авторов с философского поля. Также, автор больше склонен к социологии и философии, чем к истории. Отсюда и соответствующие формат и материал книги, поэтому не стоит ждать в данном случае большого числа исторических примеров и документов.

Итак. Бауман критически относится к спекуляциям вокруг холокоста и, будучи социологом, идет против мейнстрима (на момент 1989 года) и ставит следующие вопросы: чему холокост, как явление, на самом деле нас научил? Какие выводы можно сделать об обществе, где подобное стало возможным? Отсюда закономерно вытекает и другой вопрос: а нет ли угрозы, что этот эпизод может повториться? Подробный ответ на второй вопрос готовит нам неутишительный ответ на третий.

Холокост — заявляет Бауман, — не ошибка цивилизации, а ее следствие. Все те факторы и элементы, которые привели к холокосту, все ещё присущи обществу и точно так же могут «сдетонировать» ещё раз.

Главное зло, как оказывается, — бюрократия и присущие ей элементы. Бауман выделяет целую серию приёмов, каким образом нацистскому руководству удалось добиться расчеловечивания евреев в глазах собственных исполнителей. Введение специальной терминологии, использование сложной сети посредников-исполнителей, рутинизация действий, минимизация контактов с жертвой… и так далее. «Последовательные этапы построены с логикой изгнания из области моральной ответственности».

Холокост для Баумана, — это повод поговорить о западном обществе и человеке в целом. О практике воинственных кампаний и «садоводческого общества» — рационального строительства утопий, — а также насильственного насаждения определённых ценностей, подаваемого как гуманизация. О том, какие ужасы могут вытекать из бюрократической рационализации, формирования морального равнодушия. Сам процесс цивилизации, обычно описываемый в яркий красках (хотя сегодня все чаще встречается обратная тенденция), следует рассматривать не однобоко, а с разных перспектив. Ведь он демонстрирует, помимо всего прочего, что люди могут применять насилие независимо от соображений морали, а рациональность можно освободить от этических ограничений.

В конце концов, доходит до вопроса о том, откуда вообще берётся мораль и на чем она основана. Здесь уже Бауман развивает философскую антропологию, выводя фундаментальную категорию «ответственности», основанную на близости людей. «Ответственность, этот строительный блок любого морального поведения, возникает из близости другого». Более того, «социальные процессы начинаются, когда структура морали уже существует. Мораль не является продуктом общества. Мораль — нечто, чем общество манипулирует». Социальное отдаление — основа нейтрализации нравственности. Именно этого и добилось «современное рациональное общество». Ведь чем сильнее отдалены люди друг от друга бюрократическими механизмами, тем сильнее их моральная слепота. «Подавление нравственного побуждения и снятие моральных запретов достигается … тогда, когда подлинные … цели действия превращаются в отдаленные и едва различимые…» Хуже всего, когда люди просто не учитывают всех последствий своих поступков, не видят конца цепи, звеньями которой они являются, а «личная ответственность растворяется в абстрактном авторитете».

(Зачем-то автор еще касается иногда Советского Союза, но ограничивается мимолетными упоминаниями. Он даже не пытается что-то анализировать, просто клеит ярлыки и идет к дальнейшим обобщениям. В таких случаях, конечно, его методология сильно хромает). 

И так далее. Текст относительно небольшой, но насыщенный на темы и под-темы.

В целом. Интересно наблюдать, как раскрывается ряд второстепенных вопросов в процессе ответа на главные. Если ответ где-то и кажется недостаточным, то хотя бы сама постановка вопроса нетривиальна и позволяет по-новому взглянуть на общественные процессы. Попытка комплексного и неоднозначного освещения проблем и исследования человеческой природы не сводится к однозначным тезисам. Автор не старается бежать от сложностей (по большей части), что явно идёт ему в заслугу. Отдельного внимания стоит анализ расизма и отношения европейцев к евреям — Бауман приходит к парадоксальному выводу, что нацистский антисемитизм в корне отличается от исторического антисемитизма и образован как раз «цивилизованными» инструментами и лишь частично является «пережитком варварского прошлого».

Конечно, одного социологического подхода в ряде других вопросах явно недостаточно. Есть несколько спорных моментов и ряд поспешных обобщений. Где-то все же автор слишком упрощает себе работу. Где-то можно найти повод и попинать его за чрезмерную абстрактность. Однако, несмотря на это, не стоит перечеркивать достоинств книги. По итогу, ее можно порекомендовать к ознакомлению как некий первичный материал для введения в тему. По крайней мере, я описанную в книге проблему специально не изучал, поэтому книга Баумана для меня открыла много нового.