Graffiti Moon

– Дэйзи не пойдет без девчонок, – встревает Дилан. – Днем я бросал в нее яйцами и угодил прямо в голову; теперь она злится.
Несколько секунд мы перевариваем услышанное.
― Ну да, забрасывать ее яйцами было глупо, – мямлит Дилан.
― Если что, цветы эффективнее.

«Наш роман в агонии, – прошипела Дэйзи, по лицу которой стекал желток. Видимо, мы с Джезз тоже хорошо смотрелись в омлетной смеси, потому что Дэйзи прибавила: – Прошу прощения за бойфренда идиота. Я обязательно с ним порву. Только завтра. Иначе не с кем будет провести по¬следний вечер двенадцатого класса».
«Идем с нами», – предложила Джезз.
Следующее яйцо чуть не выбило Дэйзи глаз. Больше аргументов не потребовалось.

– Мне надо помыть руки. – Я тяну за собой Джезз. – И у меня предчувствие, что тебе тоже.
– А мне? – улыбается Дэйзи.
– Конечно. Все идут в уборную.
Лео, ухмыляясь, встает.
– А ты – нет, – отрезаю я.
– Берегись, – говорит ему Эд. – Ее лучше не злить.

– Отлично, вы разговариваете!
– Поверить не могу, что ты все еще на меня злишься, – неохотно замечает Эд.
– Ты лапал мне задницу.
– А ты сломала мне нос.
– Ты сломала ему нос? – переспрашивает Джезз. – Ты лапал ей задницу?
– Мне было пятнадцать, я оступился, а она сломала мне нос.
– Минуточку, как можно оступиться о чью то задницу? – не унимается Джезз.

– Ч черт, – завопил он, когда я с размаху за¬ехала ему локтем в лицо. – Черт, ты же мне нос сломала!
– Нечего было меня лапать. На первом свида¬нии так не поступают! Аттикус Финч никогда бы так не сделал!
– Ты пошла со мной, хотя встречаешься с дру¬гим парнем? – продолжал вопить он.
– Нет!
– А кто тогда Аттикус Финч? – Герой книги, которую мы проходим в школе!
― Ты толкуешь про книги? Когда я залил кровью пол улицы? Черт. Черт!

Если в юморе нет грусти, это не больше чем заехать тортом в лицо.

Мозгов, чтоб здесь не оставаться, у нас достаточно. Нам только ума не хватает, чтоб придумать, как это сде­лать.

Он мог одновременно жон­глировать и говорить о последствиях глобализа­ции. Все остальные могли только что-то одно, да и то посредственно.

А ты знаешь, что мы тоже состоим из того же, что и звезды. Мы — сгусток атомной энергии.

Джезз уговаривает Люси отстать от Дилана и хочет пихнуть ее под столом. Я в курсе, потому что пинок достается мне.
-Возьми левее, - советую я, и она пробует еще раз. - Еще левее.
Я удовлетворенно наблюдаю, как она дважды попадает в цель.

Если б мое чувство к тебе было толпой футбольных фанатов, ты оглохла бы от дикого рева.
Если б мое чувство к тебе было боксером, то соперник лежал бы на ринге мертвым.
Если б мое чувство к тебе было сладостями, в двадцать ты бы стала беззубой.
Если б мое чувство к тебе было деньгами, ты гребла бы их лопатой.

Капля за каплей мой мир станет его миром, а его мир - моим, ночь тем временем закончится, мир порозовеет.

Шок дает себя знать, и я, позабыв обо всем, фыркаю от смеха.
– Не верь слухам, – раздается из темноты. – Фыркающие девчонки, наезжающие на парней ве¬лосипедами, – самые сексапильные.
Не могу удержаться и снова фыркаю.

– Можно купить три штуки, растопить, а по¬том заморозить, – предлагаю я.
– Выйдет бесформенная каша.
– Все равно шоколад. И вкус тот же.
– Да, но я хочу целую шоколадную лягушку и мятную начинку – внутри.
– Жесткий у тебя подход к категориям «внут¬ри» и «снаружи».

– Итак, в депо, – объявляет она и жмет на пе¬дали. Мы стоим.
– Время терпит, – утешительным тоном гово¬рю я. – Сама знаешь: пока мы молоды и прекрас¬ны, и все такое.
Она изо всех сил крутит педали.
– Ты весишь как гиппопотам.

– Ага. А это ты так часто дышишь?
– Да, пытаюсь выйти в астрал.
– Не бросай меня здесь, – жалобно хнычу я.

– А на камбервелльской линии электрички на¬верняка с кондиционерами, – вздыхает Джезз. – Хоть бы уж окна открыли.
– Детишки начнут высовывать головы и – хлоп! Кровавое месиво, – живописует Лео.
– Какой же дурак высунет голову на таком хо¬ду? – удивляется Джезз.
В этот момент Дилан говорит Дэйзи:
– Хоть бы башку в окно высунуть!
Дэйзи облизывает палец и пишет на стекле «идиот».

– Мы что, самих себя всю ночь искать бу¬дем? – напускаюсь я на Лео, едва он захлопнул дверь. – Зряшная трата времени.
– Брось, это весело, а развлечение – как раз то, что тебе сейчас нужно. Уже несколько месяцев ходишь вот с такой миной, – говорит он, корча гримасу.
– И ничего я не такой.
– Такой, такой.
– А я буду такой, когда Дэйзи меня бросит, – хнычет Дилан. – А она так и сделает, если решит, что я наврал.
– Ты швырял яйца ей в голову, она и так тебя бросит.

– Видела бы ты себя сейчас, – говорит мне Джезз. – О чем ты думаешь?
– Ни о чем.
– Правда? Так бывает? – почему то оживляется Дэйзи. – Чтоб совсем ничего не думать? А то Дилана как ни спросишь, он всегда так отвечает. Сказал бы уж, что думает про мир во всем мире, или как спасти китов, ну, что нибудь в этом роде.
– Исключено, – качает головой Джезз.
– Да ладно, он не круглый дурак.