Острова, залитые солнцем

Книга известного индийского писателя и журналиста Суреша Вайдьи рассказывает о путешествии автора на некогда окутанные тайной Андаманские и Никобарские острова. В живой и увлекательной форме автор повествует о жизни и обычаях местного населения, об охоте на черепах и крокодилов, о редких животных и растениях.

Жанры

Рейтинг LiveLib

3,4

4 оценки

5
50%
4
0%
3
25%
2
0%
1
25%

Ваша оценка

Прочитали 5Хотят прочитать 15

Рецензии

BakowskiBabbitts
9 марта 2025
Покойтесь с миром, никобары
Сегодня отправляемся на острова, где столетиями томились невинные жертвы британских репрессий. Звучит неприлично и "режет" ухо, но я ничуть не сгустил краски.
Об Андаманских островах почти никто ничего не слышал.
Что за народы населяли эти территории?
Что там происходит?
Да и вообще, где это?
Известный индийский журналист Суреш Вайдья с разрешения чиновников из министерства иностранных дел Индии все таки попал на острова, испытал на себе кучу приключений, познакомился и поговорил с удивительными людьми и чисто по-дружески поделился с нами этой интересной информацией в своей книге.

"Изыскивая возможности проезда на Андаманы, я обратился к известному агенту бюро путешествий в Нью-Дели, где можно приобрести билеты на поезд, пароход или самолет «в любую точку земного шара». Но, когда я поинтересовался расписанием движения и стоимостью проезда до Андаман, агент был явно озадачен.
— О каком месте вы говорите? — несколько раз переспросил он.
Поскольку мои объяснения не удовлетворили его, он пошел к своему начальнику. Последний вышел из кабинета, положил руки на конторку и откровенно признался:
— Мы просмотрели все железнодорожные, пароходные и авиационные справочники, но нигде нет даже упоминания об Андаманах.
— Может быть, что-нибудь есть о Порт-Блэре?
Оба скрылись в кабинете и через несколько минут появились вновь, такие же растерянные.
— Нет, — сообщил начальник, — о Порт-Блэре тоже ничего не сказано."
По сути данная книга - это первый научно-популярный рассказ очевидца о жизни и истории таинственных островов куда не ходят обычные туристические пароходы, не летают самолеты и не идут поезда.
Для затравки откроем "англопедию" и немного посмеемся над информацией, которую нам пихают англосаксы.

"С 1858 по 1952 год сюда ссылались британцами заключенные из Индии."
Как сухо, скупо и скучно, не правда ли, друзья?
Ну ссылались и ссылались, может как на курорт. Чем здесь занимались? Может тихо жили и никому не мешали. Медитировали. Рискну и сделаю предположение, что если бы Андаманские острова входили в состав СССР, то тут же выпустили тысячи книг о проклятом тоталитарном режиме, который ссылал невинных жертв сталинских репрессий на Андаманские острова. Но, острова были британскими и поэтому тссс....
Теперь понимаете, как мне жалко людей, которые постоянно ссылаются на "англопедию" и не видят как их водят за нос.
А ведь на Андаманских островах существовали каторжные тюрьмы.
Кто не в курсе, слово "каторжная" происходит от слова "каторга", а значит здесь нужно было пахать с утра до вечера. И уголовным, и политическим, о чем кстати "англопедия" так же умалчивает.
Во время Второй Мировой войны острова захватили японцы, выпустили всех заключенных и сожгли тюремные архивы. Каторжники разбежались, кто-то смылся на континент, в Индию, Бирму, Лаос, а кто-то получил амнистию и остался жить на Андаманах после окончания войны. И даже стал служить в местной полиции.
Так вот Суреш Вайдья поговорил и с бывшими охранниками и с бывшими каторжниками, сидевшими в британских тюрьмах.
Я думаю, вышел бестселлер.

"Я заглянул внутрь: узкая комната с окном под самым потолком и голыми стенами.
— А какая мебель стояла в камерах? — спросил я.
— Никакой. Только по два одеяла на заключенного, сказал Лахман Сингх, закрывая дверь. — Каторжник проводил здесь половину времени. Его запирали днем в четыре часа и не открывали дверь до четырех утра. В пять начинался рабочий день, продолжавшийся до четырех дня.
— А здесь каторжники работали, — продолжал Лахман Сингх. — Тут стоял пресс для выжимки масла. Вы знаете, что это такое?
Я сказал, что не знаю.
— Да ну? — удивился Пхатак. — Раньше в наших газетах часто писали о нем. Ужасная вещь. Наподобие обычного индийского пресса, только там его вращали волы, а здесь каторжники. Бывало каторжники от усталости падали в обморок, но это не избавляло их от работы. Нисколько. Мы, тюремщики, брызгали им в лицо водой, и когда они приходили в себя, то снова начинали вращать пресс. Новички падали в обморок раз по десять за утро, но каждый раз их приводили в чувство и впрягали в ярмо. В любом случае каторжник должен был выполнить свою дневную норму, что бы ни случилось. Если получалось масла хоть на каплю меньше положенного количества, ему давали дополнительное наказание. Это было ужасно, скажу я вам. Даже выносливые каторжники трепетали при упоминании о прессе."
Приведем еще одно свидетельство из уст самого успешного 72-го бизнесмена Андаманских островов Даду Лала. Теперь он респектабельно выглядящий владелей большой фермы, всего добился своим старанием и умом, но ранее он отбывал пожизненное заключение в тюрьме.

"В темном грязном трюме, куда нас набили, как сельдей в бочку, умерло восемь каторжников. Их просто выбросили за борт, как нечистоты. Кто в те времена отвечал за жизнь каторжников? Когда мы прибыли, я знал, что меня ждет, так как верховный комиссар предупреждал нас: «Не вздумайте не подчиняться приказам офицеров: за это полагается строжайшее наказание, вплоть до смертной казни». Он не пугал нас: в те времена, если даже ссыльный просто оглядывался на тюремщика, это уже считалось неповиновением. А какую пищу нам давали — грязное вонючее месиво! Удивительно, как мы только выжили. Если заболевали, то не было даже надежды на медицинскую помощь."
"К заходу солнца каждый обязан был во что бы то ни стало закончить свое дневное задание. Если мы пилили деревья, надо было валить определенное количество стволов, если копали землю, надо было обработать определенное количество квадратных футов, а если нам поручались земляные работы, требовалось перенести определенное количество корзин земли. И ничто не избавляло нас от этой работы — ни дождь, ни солнце. Мы до того были напуганы, что многие каторжники, которые не выполняли своей дневной нормы, предпочитали кончить жизнь самоубийством, нежели предстать перед тюремщиком. Они сплетали веревки из виноградных лоз, надевали петлю на шею и прыгали с деревьев. Каждое утро по дороге на работу проходили мимо трупов, качающихся на деревьях."
Узнаю либерально-демократическую британскую систему управления. Благородные сэры в парламенте, благородные короли и королевы на троне. Как это все по демократически, если не выполнил работу, данную тебе британским джентльменом, то лучше сплети себе веревку и вешайся, иначе сам знаешь, что с тобой будет в тюрьме.
Вместе с местным начальником полиции майором Берном Суреш Вайдья мотается по Андаманским островам, принимает участие в охоте на черепах и крокодилов. Он искренне интересуется племенами, населяющими Андаманы (джарвы, онгхи), выспрашивает об особенностях их жизни и в подробностях рассказывает об этом в своей книге.
Я многое слышал о первобытном племени онгхи, живущем на Малом Андамане — самом южном острове архипелага. За исключением нескольких чиновников, ни одно гражданское лицо не бывало на острове, хотя сами онгхи иногда наведываются в Порт-Блэр.
В Порт-Блэре создано отделение государственного департамента антропологии и этнографии для изучения истории и жизни коренного населения островов. Я встретился с директором отделения мистером Чоудхари, красноречивым человеком лет под сорок. Он с увлечением рассказывал об онгхи.
— Это, действительно, интересный народ. Во всем мире вряд ли осталось хоть одно такое племя. Они живут как жило человечество двадцать тысяч лет назад. Для них ничего не изменилось. Питаются они тем, что дает природа, а тепло им дают солнце и костер. Итальянский антрополог и этнограф доктор Лидио Чиприани, который восемь лет тому назад провел на острове шесть месяцев, так и не узнал их как следует. Должен вам сказать, он был смелым человеком; до него никто не решался поселиться среди онгхи.
Мы пошли в бунгало этнографов. Рой казался озабоченным и расстроенным.
— Я не знаю, какое будущее уготовано для онгхи, — сказал он как бы про себя. — Если предоставить их самим себе, они все умрут от голода. Приучать же их к цивилизованному образу жизни не менее рискованно, так как островитяне могут утратить желание жить. Они не переносят, когда им навязывают новый образ жизни. Христианские миссионеры пытались приобщить к «цивилизации» другой первобытный народ — андаманцев, живущих на Среднем и Северном Андамане. Их обучали различным ремеслам, например шитью, вязанью. Некоторых для расширения кругозора даже посылали на материк. Благодаря этому мы завоевали их расположение, а что дальше? Племя почти целиком вымерло. На рубеже XX века их было около пяти тысяч, а сейчас осталось всего двадцать три. Представьте себе, всего двадцать три!"
Ну и вишенка на торте.
Отдельный рассказ автора книги о своей поездке на Никобарские острова.
Друзья, я хочу на Никобарские острова.
Никобары, заберите меня. Мне хочется туда, где никто и никогда не ссорится.

"— Никобарцы пропитаны духом коллективизма в большей степени, чем другие народы, с которыми я сталкивался, — заметил он. — В каждой деревне есть не только общинная хижина, но и общественные дома, куда помещают безнадежно больных, а также помещения для рожениц."
"Мусаджи рассмеялся и его борода затряслась:
— Вам кажется, что здесь тихо. Все приезжающие в первый раз обращают на это внимание. Никобарцы очень спокойный народ. Они никогда не ссорятся, никогда не дерутся, а если кто-либо из них недоволен другим, то он, расстроенный, просто отходит в сторону, и только. Вам, вероятно, не хватает шума, к которому вы привыкли на материке. Здесь нет ни поездов, ни автомобилей, ни лошадей, ни быков. Вначале их как-то не хватает, а потом вы постепенно привыкаете к этому. Взгляните на меня. Я живу здесь уже десять лет и так привык к тишине, что, когда езжу на материк, шум начинает раздражать меня, и я мечтаю поскорее вернуться обратно."
Зарисовки о жителях Никобарских островов порой просто умиляют. Вот, автор книги распрашивает главу местного совета о религии никобаров. Мне кажется, друзья, что ответ выглядит на десять из десяти.

"— Рани, какую религию вы исповедуете?
— Мы — отсталый народ. У нас нет религии, — ответила она с очаровательной простотой.
— Совсем никакой? Но у вас должны же быть какие-нибудь культы, праздники?
— Только Бурра-Дин. Его празднуют, когда исполняется первая годовщина со дня смерти последнего главы рода."
Почти каждый житель островов пребывают в статусе акционера компании, которая реализует кокосовую копру. А кокосовые орехи - это главный источник доходов жителей Никобарских островов.

"Сейчас в каждой деревне создан кооператив, который покупает у нас копру по рыночным ценам и продает ее компании по ценам, установленным помощником верховного комиссара в Кар-Никобаре. Теперь мы получаем двойные доходы — от продажи копры кооперативам и от дивидендов компании. Каждая семья хорошо обеспечена.
— Компания, должно быть, тоже имеет хорошие доходы, — сказал я.
— Да, но наши кооперативы постепенно приобретают ее акции. В течение ближайших пяти или шести лет мы станем владельцами компании."
А это значит, что почти каждый житель островов получает доход от недр.
Пару цитат о моральном состоянии никобарцев и преступности на островах.

"Слева, на некотором расстоянии от хижины, находилось кладбище. На могилах стояли бамбуковые кресты, украшенные гирляндами и раскрашенной скорлупой кокосового ореха. Возле многих могил мы увидели мокрые узлы с одеждой, а на одной даже ржавую швейную машину, которая, по-видимому, принадлежала женщине, похороненной здесь. Когда я спросил Мусаджи, не стащит ли кто-нибудь такую дорогую вещь, он горячо возразил:
— Этого никогда не случится. На Никобарах не знают, что такое воровство."
Пусть вас не смущают брошенные никобарами вещи на могилах своих родных и близких, по заведенной у них давней традиции, то немногое имущество, принадлежащее умершему, укладывают тут же на могиле и никто не праве пользоваться данными вещами.
Все же один единственный убийца имеется и на Никобарах.
На него приходят любоваться, как на витрину магазина с неведомыми экзотическими товарами.

"Из-за раскидистого куста появился пожилой мужчина в рваных шортах и дырявой шляпе. Он стал подбоченюсь и закричал:
— Мехмуд, эй, Мехмуд!
Мехмуд поздоровался с ним, как со старым другом.
— Лифат! — радостно воскликнул он. Подозвав мужчину к себе, сказал — Знаете, кто это? Единственный убийца, рожденный на Никобарах. Он убил местного знахаря за ложные пророчества. Я имел честь арестовать его вместе с тремя сообщниками.
Лифат ухмыльнулся, услышав, как его представили.
— А почему его все еще не повесили? — пошутил я.
— Они предстали перед судом в Порт-Блэре, но после некоторого раздумья были оправданы властями. Судья сказал, что от островитян нельзя требовать знания индийских законов. К тому же чаурский дастур разрешает убивать знахарей-«самозванцев»."
Убил лживого предсказателя. Ндааа...
И не посадили.
Еще мне показалась любопытной одна местная традиция. Юноша, сватавшийся к девушке, должен был прожить примерно шесть месяцев в качестве раба в доме девушки и исполнять любую работу, которую на него возлагали родственники. Читателей, увидевших слово "раб", прошу не пугаться, садизма и истязаний как таковых и не было, скорее родственники и сама девушка смотрели, можно ли на такого юношу положиться в ведении хозяйства или нет. Не прошедший испытаний отправлялся восвояси.
Друзья, очень советую данную книгу к прочтению и с удивлением узнаю, что я первый, кто рассказал и о книге, и о людях, населявших эти замечательные острова.
P.S. Роясь на просторах интернета в поисках книг для дальнейшего ознакомления по тематике Никобарских островов узнал об ужасной трагедии - землетрясении и цунами 2004 года, унесшие жизни десятков тысяч жителей. А некоторые из островов и вовсе скрылись в морских пучинах. По сути погибли остатки цивилизации, где жили в родо-племенном обществе близком к коммунистическому. Нет преступности, нет убийств, люди равнодушны к богатству и золоту и никогда не возьмут чужого.
Покойтесь с миром, никобары.
Читать далее
65 понравилось
0
502