Данная рецензия относится к изданию 1994 года, которое примерно в три раза объемнее, чем выходившее в 1982 году в серии «Библиотека советской фантастики».
Первая половина книги, в принципе очень даже неплоха. Есть в ней что-то от романтики «Двух капитанов» Вениамина Каверина, когда событие, пережитое главным героем в юности, определяет его дальнейший жизненный выбор. Для Максима Колесникова — главного героя романа «Астийский эдельвейс» таким событием стала находка загадочных артефактов в астийском геологическом слое, возраст которого два миллиона лет. Разгадка тайны, окружающей их, а также постижение их какой-то полумистической связи со спасенной им в детстве странной девочкой, тонувшей в реке, становятся для Максима самоцелью. Будут в его жизни женщины, и даже семья, но все мысли и помыслы его отданы ей, той таинственной незнакомке.
Повзрослев, Максим уходит в науку, которая постепенно выходит в повествовании на первый план. В данном случае это — геология, что неудивительно так как автор по профессии геолог. И то, как он описывает работу геологов, таежные ландшафты, геологические эпохи и минералы, читать необычайно увлекательно да и язык повествования хороший. Но вот что касается фабулы, то Корчагин — это, конечно, далеко не Каверин. И ближе к середине удовольствие от чтения начинает сходить на нет. А потом и вообще с какого-то момента начинаешь понимать, что этому положительному вроде бы главному герою перестаешь сопереживать. Более того он начинает вызывать отторжение. Подобно Даниле-мастеру, ищущему свою Хозяйку Медной Горы, он, начав гнаться за химерой, уже не в состоянии остановиться, идя к цели буквально по трупам близких ему людей. Он губит беззаветно любившую его женщину — Татьяну Тропинину, гибнет практически оставшийся без отца его маленький сын. После всего этого любой позитивный финал, выраженный в достижении героем его заветной цели, будет выглядеть насквозь фальшивым. Вряд ли на такой эффект рассчитывал сам автор.
Для полноты картины добавьте к этому всевозможные нелепицы, которые встречаются в тексте. Вот по летному полю за уносящим Максима самолетом бежит провожающая его женщина. Анекдотичность ситуации придает тот факт, что действие происходит не на каком-нибудь дремучем, таежном аэродроме, а в ленинградском «Пулково», заставляя вспоминать комедию братьев Цукер «Аэроплан», разве что у Корчагина осветительные мачты героиня при этом не сшибает. Или вот еще, геологи находят очередной радиоактивный артефакт. И пусть при приближении к нему счетчик Гейгера сходит с ума, его, прежде чем упрятать в свинцовый контейнер, тут же пускают по рукам, потому что каждый хочет подержать его, ну тепленький же. Целая бригада Гомеров Симпсонов, прямо. Автору, как геологу, конечно, виднее, может так всё и происходит на самом деле, идиотов в этом мире хватает, но в книге этому точно не место без последующего описания того, как у причастных персонажей начали выпадать волосы и крошиться зубы.
Ну, а дальше, всё становится совсем плохо. Главный герой попадает на инопланетный космический корабль и повествование начинает пробуксовывать, как будто автор просто дежурно отбывает номер, нагоняя объем.
Право слово читать про необычные явления в тайге было гораздо интересней, чем все эти скучные описания технических чудес и инопланетной жизни, которые автор оказался не в состоянии облечь в сколько-нибудь занимательную форму.
Апофеозом всех этих нудных рассуждений становится нелепый, как будто взятый напрокат на какой-нибудь пропагандистской помойке типа Радио «Свобода», пространный антисоветский пассаж из уст прекрасной инопланетянки, которым автор, не мудрствуя лукаво, в угоду конъюнктуре 1994 года заменил ею же произносимую коротенькую комплиментарную — в адрес страны главного героя — фразу из раннего советского издания. Главная проблема тут не в его антисоветсткости, а в его чужеродности, настолько фальшиво и несообразно он смотрится в этом советском насквозь произведении, настолько он диссонирует со всем остальным текстом. Добавь Булгаков с целью понравиться издателям в «Собачье сердце» дополнительную страничку с панегириком Вождю народов, больше ничего в книге не меняя, и то это бы не смотрелось так абсурдно и мерзко, как получилось у Корчагина, причем мерзко не столько содержанием, сколько самим этим поступком. Возможно в то время и нельзя было писать по-другому, маятник тогда оттянули в противоположную сторону так, что теперь, когда он пошел назад, тогдашние любители оттягивать маятник с жалобным писком только успевают от него уворачиваться. Ну, так не они ли сами в этом виноваты? Так что есть тут и лепта автора данной книги, это уже, извините, как клеймо.
В общем не вышел у Корчагина Каменный цветок, в добавок с душком получился его обновленный эдельвейс
Подводя итог, имею сказать, что который раз убеждаюсь, что все эти «восстановленные по черновикам авторские редакции» есть зло. В данном случае, правда, есть нюанс, что автор в угоду конъюнктуре решил с элегантностью слона, посетившего посудную лавку, еще кое-что подправить, но забудем пока об этом, ниже речь пойдет обо всем остальном.
Я крайне скептически отношусь к подобным «полным» изданиям, когда слабые, совершенно по делу отправленные в корзину, куски, полные нелепиц и несуразиц, пытаются представить, как якобы изъятую цензурой часть авторского замысла, которая обязательно сегодня должна дойти до читателя. На самом деле все это не более, чем рекламный трюк. Исключение тут составляют разве что сокращенные журнальные варианты, когда под нож отправляется вполне годный текст, не вписывающийся в регламентированный объем публикации.
Редактура в принципе нужна. Особенно, если это касается научной фантастики, где большую роль играет гармоничное сочетание технической и художественной сторон произведения. Советские редакторы и рецензенты были прежде всего профессионалами, обладавшими литературным вкусом(см., например, рецензии Аркадия Стругацкого на рукописи, предлагаемые к публикации в «Мире приключений»). В первую очередь они жалели читателя, убирая из текста преступления против русского языка, различные технические ляпы, стилистические огрехи и неудобочитаемые фрагменты. После того, как вместе с «проклятым совком» с корабля современности было сброшено огромное количество ценного и полезного, в том числе и институты профессиональных редакторов, рецензентов и корректоров, мы и получили тот плачевный результат в современной отечественной литературе, который имеем и символом которого можно считать незабвенную «стрелку осциллографа»(самый известный, но далеко не самый вопиющий пример).
Принимая всё вышесказанное во внимание, я никак не могу рекомендовать данное расширенное издание к прочтению. К более раннему изданию, прошедшему редактуру, все высказанные выше претензии относятся в значительно меньшей степени, многих ляпов, да и неудачных, на мой взгляд, сюжетных линий, в том числе и связанной с Татьяной Тропининой, вы там не найдете. Хотя и его читать у меня желания тоже нет, ограничился лишь беглым просмотром.
38 понравилось
