Драконы Обыкновенной фермы

Он указал в угол клетки, где на куче досок стояло необыкновенно уродливое существо размером с индюка и смотрело на них. От шеи до длинного, волочащегося по полу хвоста оно было покрыто чешуей, между чешуйками клочьями пробивались перья, но голова была лысой.
Сначала Люсинда подумала, что это разновидность грифа, но, присмотревшись, увидела, что вместо клюва у него вытянутое рыльце, полное мелких, острых как бритва зубов. Существо поднесло к пасти крупный ороговевший коготь и погрызло его, потом склонило голову и снова уставилось на них желтыми немигающими глазами.
— Какой ужас! — воскликнула Люсинда.
— Смею вас уверить, что он то же самое думает о вас.

Он внимательно посмотрел на сестру и отдал книгу. Вблизи она действительно очень напоминала самодельную. На обложке, сделанной из еще более дешевой бумаги, чем остальные листы, красовалась надпись: «Уход за коровами и их кормление. Автор: Гидеон Голдринг». Люсинда открыла книгу. На самой первой странице было написано: «Кто-то может спросить, зачем я вообще взялся писать эту книгу, если столь немногим людям удастся хотя бы раз увидеть корову, не говоря уже о том, чтобы кормить ее. Но та информация, что здесь содержится, собрана с большим трудом, по крупицам, и ее никак нельзя утерять. Я уже немолод и, возможно, не успею сам поделиться знаниями со своим преемником. Поэтому я посчитал свои долгом написать книгу в надежде, что мои последователи обеспечат не только выживание коров, но и благоденствие, от которого их питомцы взлетят под облака».

Понизу крупными буквами шла надпись: «ОТКРЫТЬ ТОЛЬКО В ПОЕЗДЕ НА ПУТИ В СТЭНДАРТ-ВЭЛЛИ». Сзади на обертке был такой же штампик «ОФ», как и на письме. Другой почерк. Что бы это значило? Что их внезапно обретенный двоюродный дедушка был не единственным сумасшедшим, с кем им предстоит иметь дело?

— Вот, послушай, — сказал Тайлер. — Тут такое… «Никогда нельзя забывать, даже при самых элементарных процедурах ухода и кормления, что эти животные крупны и опасны. Даже при отрыжке довольная жизнью… корова… может исторгнуть двухметровый столб пламени. Многие владельцы… коров… усвоили это, только получив серьезные ожоги. Во всех случаях рекомендуются к применению огнезащитные костюмы и прочее специальное обмундирование…» — Он повернулся к сестре. — Это значит, что они могут изрыгать огонь!

— Что ты плетешь? Там что, правда написано об огнедышащих коровах? — Она уже всерьез занервничала. — Этот дед точно чокнутый. Надо сойти с поезда.

— На ферму?! Да мы будем там пахать как рабы, мама! Ты даже не знаешь этого типа, ты сама так сказала. Может, он нам никакой не дядя. Может, он просто заманивает детей, чтобы уработать их до смерти, заставляет их доить коров, свиней и все такое.
— Я совершенно уверена, что он родня вашему деду. И к тому же свиней не доят. — Мать снова вернулась к изучению письма. — По крайней мере, мне так представляется.
— Услать нас на какое-то… богом забытое ранчо, — едва слышно проворчала Люсинда и решительно тряхнула головой, так что волосы упали на лицо.
Тайлер не любил спорить, но его эта идея радовала ничуть не больше, чем сестру.
— Не на ранчо. На ферму. — В его памяти вдруг всплыла картинка из учебника по истории Америки: хижина-развалюха посреди огромного пыльного поля, а вокруг пустынно, как на поверхности Луны. — Не-а, не пойдет. — Кажется, на фермах не бывает Интернета. Его любимых видеоигр там тоже наверняка не было. — Я точно не поеду ни на какую ферму на все лето, там со скуки помрешь.
И он решительно скрестил руки на груди.
— Не будьте такими консерваторами, — сказала мать, как будто речь шла о том, чтобы съесть что-то мерзкое вроде жареного кальмара, а не о том, чтобы отвратительно провести целое лето, которое им уже никто никогда не вернет. — Кто знает, а если вам там понравится? Вы сможете… покататься в повозке на копне сена. Или даже чему-то научитесь.
— Ага, — сказала Люсинда. — Например, как куры могут заклевать до смерти. Или как нарушаются законы о детском труде.