Калифорнийский квартет

мне нельзя читать Буковски. я узнаю в Генри себя. и это действительно страшно. часть меня действительно хочет жить именно так. и ведь ничего, жил же Буковски до 74 лет? и почему я не смогу?

- Вашингтон - дерьмо, Беккер. - А женщины? Брак? Дети? - Дерьмо. - Да? Ну хорошо, а ты чего хочешь? - Спрятаться.

я разделяю слишком многие мысли героя. относительно веры, армии, учёбы, людей. и я боюсь того, до какой жизни эти мысли его довели.

- Вы просто восстаёте против всего. Как вы собираетесь жить дальше? - Не знаю. Я уже устал.

вот и я уже устала.

Поверьте мне, я не страдаю пуританизмом, не краснею от шуточек на околотуалетную и ниже-пояса- тематики. Я над ними смеюсь, если они действительно смешные (взять хотя бы горячо любимые мной британские теле-шоу Never mind the Buzzcocks и Quite Interesting со Стивеном Фраем - кстати, советую - и то, и другое можно найти с субтитрами на торрентах). Но я не приемлю пошлость ради пошлости. Я так и не поняла, что хотел сказать автор, хотя честно дочитала где-то до половины. И если описание секса на каждой второй странице у Уэльбека меня нисколько не смущало, то здесь становилось мерзко. В детстве, если верить википедии, Буковски служил объектом дискриминации со стороны местных англоязычных детей, которые смеялись над его сильным немецким акцентом и девичьим платьем, в которое его настойчиво одевали родители. В юности Буковски страдал от робости и отчуждения, а затем и раздражения по поводу острого заболевания угревой сыпью. Ясно, только человек с больной психикой может писать так, что даже цитировать не хочется - мат, грязь, рвота, животный секс, богохульство, самолюбование - на каждой почти странице. Кстати, у Буковски же есть, оказывается, еще и сборник стихов под названием "Блюющая дама". Вот честно, не представляю, кому может доставлять удовольствие подобное чтение. Все-таки процитирую -

"телефон все звонил. я поднял трубку. - алло? - Я ТЕБЯ ЛЮБЛЮ! - сказала она. - спасибо, - сказал я. - ты больше ничего не хочешь сказать? - нет. - чтоб ты говном подавился! - сказала она и бросила трубку. любовь, подумал я по пути в ванную, засыхает еще быстрее чем сперма."

Литературный оргазм. Если бы книге можно было сделать предложение, то я сделала бы его Почтамту. Сделала бы, добилась согласия и связала с этой книгой всю свою жизнь до конца. Я бы даже почти не изменяла своему избраннику в лице этого произведения. А если бы и бралась за какие-то другие книги, то все равно в итоге возвращалась в спасительную гавань этого романа. Всегда бы возвращалась. И страстно любила. Почтамт - моя книга-антидепрессант. Она зачитана до дыр. Ее мягкая обложка не выдерживает моей страсти к ее жесткому содержимому. Ее нежному содержимому. Ее настоящему содержимому. Это книга для меня без начала и без конца. Ее можно читать с первой страницы, а можно с сотой. Можно начать с начала, а можно с конца, и листать страницы в обратном порядке. Можно подойти к шкафу, открыть ее в любом месте и прочитав только один абзац улыбнуться и понять, что день-то, черт возьми, будет хороший. Буковски - это контрасты, честность, сила и воля. Это уровень, до которого не всем дотянуть. Это полное отсутствие надменности и пафоса, хотя всем понятно, включая самого Бука, что он гений, но он никогда этим не кичился. Буковски создал совершенно особенную реальность, в которой не каждому найдется место, увы. А еще мне очень жаль тех людей, которые не видят глубины в романах Буковски. Странно читать рецензии, пропитанные ужасом и злобой на Хэнка. Странно читать, что его романы только об алкашах, шлюхах, брани и распаде личности. Даже страшно. А на какой планете Вы вообще живете?! Может я не в курсе, и где-то есть портал в рафинированный мир с домиками для барби и розовыми кабриолетами? Там где все улыбаются пластмассовыми лицами и едят пластиковые торты с резиновыми розочками? Где нет алкоголя, секса, боли, грязи, а значит нет и силы духа?.. Я всегда любила странных людей. Чудных. Дерзких. Чокнутых. Таких, которые не просто идут против системы, потому что нужно быть " не таким как все ", а потому что они не могут быть такими как все. Потому что в их головах есть какая-то лишняя опция, которой нет в других. И она не позволяет им прогнуться. Которые не стремятся всем понравиться, не продаются за чье-то уважение. Не предадут себя. А значит не предадут и других.

Вот это уровень. Вот это мой выбор. Вот это Буковски.