Для любителей детальных рассказов
Ещё одно лучшее прочитанное года, хотя взялась за книгу, рассчитывая увидеть здесь повторение недавно прочитанной Генрих Иоффе - Белое дело. Генерал Корнилов . Но нет, оказалось здесь очень много новых деталей.
Тут есть небольшое предисловие, где говорится, что книга рассчитана на историков. Соглашусь, неподготовленный читатель просто утонет в этих съездах, резолюциях, сначала отданных, а потом отменённых приказах, докладах, баталиях по телеграфу и т.д. Ну, например, зачем среднестатистическому обывателю история о том, что Ленин ещё после того, как Каменев и Зиновьев проголосовали против вооружённого восстания, ещё пытался их уговорить, встречаясь на конспиративных квартирах, рискуя быть пойманным ищейками Керенского? Достаточно знать, что несмотря ни на что, восстание состоялось. А всё-таки, чертовски приятно пополнить копилочку вот такими малоизвестными штришками.
И тем не менее, в детали погружаешься, привыкаешь, ничего не поделать. Автор ведёт рассказ как бы с разных ракурсов. Вот, посмотрите, тут у нас министры бумажки с места на место перекладывают, а вон там – там, поглядите уже пулемётчики и конные войска собираются для захвата Петрограда. Вот здесь обсуждают «вчерашний день», а в это время уже один из институтов Временного правительства сложил полномочия… Это всё прямо очень презабавно выглядит, когда тебя как бы переносят из одного контраста в другой, предлагая сопоставить события.
Разлад Керенского и Корнилова здесь описан немного сумбурно. Меня спасло то, что я буквально на днях читала книгу о Корниловском мятеже, где автор очень доходчиво объясняет, кто есть кто и кто чью авантюру поддержал. Однако он оставляет открытым вопрос с ген. Крымовым. Здесь же Старцев чётко обозначает, как было воспринято самоубийство Крымова – а именно, как доказательство того, что его поход на Петроград предполагал цель установления там военной диктатуры. Автор предлагает читателю живописный эпизод этой встречи (для желающих ознакомиться, стр. 52) Керенского и Крымова, после которой второй застрелился.
Страсти кипели и в Советах. Там свои перипетии: меньшевики, эсеры и большевики как лебедь, рак и щука, тоже ничего не могли порешать, куда тащить повозку с «демократией», но очень опасались новой корниловщины. В итоге г-н Салазкин додумался до гениальной идеи: создать «предпарламент», который будет наделён полномочиями не хуже Советов. Одна из его (предпарламента) функций – законотворчество и заключение правительственных законов. О том, что большевики поддались на эту идею с предпарламентом, Ленин потом очень сожалел.
Открыт предпарламент был 6 октября, заседания проводились в Мариинском театре. Присутствовали там и иностранные послы, а буржуазия с интересом ждала, что же из этого всего выйдет.
Вот что на собрании Петроградского совета 9 октября высказали по поводу предпарламента большевики:
буржуазия добилась безответственности правительства, потому что свою контрреволюционную политику ей выгоднее вести за кулисами, чем на открытой сцене.
Керенскому Предпарламент не нужен для управления. Керенский – бонапартист и корниловец, временно рассорившийся с Корниловым.
Предпарламент понадобился им всем – кадетам, соглашателям, Керенскому – для того, чтобы прикрыть от глаз народа захват власти империалистами.
Предпарламент понадобился им для того, чтобы усыпить внимание революционных партий и стоящих за ними передовых масс, а тем временем осуществить свой заговор: задушить крестьянское движение, сдать немцам Петроград, задушить Советы и сорвать Учредительное Собрание.
Правакам предпарламент тоже не понравился.
И тем не менее, автор окунает читателя в битву докладов на непопулярные в массах темы на этой новой подпорке власти. Присутствующие обсуждают боеспособность армии, поступают предложения, что надо бы прямо на фронте устраивать суды, ввести штрафные полки. Это при том, что у них под носом народ толпится в очередях за хлебом.
А вот в каком состоянии армия, которую они там всё ещё обсуждают как спасти:
/…/ Эта стихия находила своё выражение в солдатских самосудах и убийствах офицеров, в самовольных захватах чужой собственности и погромах. Большевики осуждали эти эксцессы, призывали солдат к организованной борьбе, но предотвратить анархические выступления не могли и они. Пока большевистская партия не стала правящей, она не могла воспользоваться против этих анархических явления силами принуждения. Помогать же Временному правительству душить солдатскую массу большевики не собирались.
Другой эпизод, вечер 10 октября, два параллельных действия: Временное правительство клеймит «наказ ЦИК», который вот-вот испортит отношения с Францией и союзниками. Им надо срочно составить другую бумажку, его опровергающую. В это же время состоится заседание ЦК РСДРП(б), где обсуждается вопрос о вооружённом восстании в Петрограде. По-моему, очень здорово выглядит со стороны: компания Керенского смотрит куда-то вдаль, на Францию, а рядом в России кто-то уже чистит винтовку, чтобы направить её на них. Скоро, 13 октября будет создан Военно-революционный комитет (ВРК), противник Петроградского военного штаба.
Показательным был день 22 октября, когда Петроградский Совет провёл ряд митингов, а казачий крестный ход был отменён. Ленин расценивал это как «гигантскую победу». Как мы знаем, она действительно скоро состоится.
Но поражает самоуверенность Керенского, ещё 24 октября (то есть за день до своего свержения), он делился английскому послу пламенными идеями выманить большевиков на улицу и «раздавить их». В успехе он уверен. Ему подыгрывал и «утомлённый неопределённостью» Терещенко. Керенский настолько воодушевился этой идеей раздавить большевиков, что решил открыто порвать с ВРК и всех там пересажать. Его угомонил министр юстиции Малянтович. Но вызов большевиками был принят.
Обе стороны готовят войска, за большевистскими листовками в военные части тут же следуют отпечатанные приказы Временного правительства. Смольному обрезали телефоны. Скоро они будут перерезаны Зимнему. На Дворцовую площадь свозят защитников Временного правительства, в том числе и «ударниц» женского батальона. Женщины позже вдруг узнают, что они тут не для красоты, а для боевых действий.
Далее автор переносит читателя снова в предпарламент, где Керенский, пытаясь перекричать зал, говорит что-то о том, как он предпочитает умереть за Россию, за независимость государства. В этот момент к нему подходит Коновалов и даёт ему листочек, который, как выяснится, окажется предписанием ВРК о проведении одного из полков в боевую готовность. Возможность умереть за Россию Керенскому предоставилась мгновенно.
Керенский говорил, что это всё восстание «черни», а все «сознательные» -- с ним, за него. Речь Керенского тут же передавалась по телеграфу прямо на фронт армейским комитетам. Комиссары ВРК и здесь среагировали быстро, убедив караул солдат, охранявших Центральный телеграф перейти на их сторону, и тем самым прекратили передачу призывов Керенского о подкреплении.
Говорильня в предпарламенте продолжится в тот же день в семь часов.
Бессмысленно чешут языков и в ЦИК. Там Мартов призывает голосовать единогласно за его резолюцию об отмене вооружённого восстания. Временное правительство он предлагал немедленно принудить признать закон о земле и мире. ЦИК принял эту резолюцию уже без большевиков.
За время пока присутствующие на заседании упивались своим единогласием, крейсер «Аврора» уже подошёл к Николаевскому мосту. А в штаб Петроградского военного округа собирались сведения об успешных действиях ВРК. Юнкера безрезультатно пытались вернуть контроль над тем или иным учреждением.
Ещё две картины маслом: это заседание Временного правительства без Керенского (он заблаговременно оставил Петроград), там также обсуждаются успехи ВРК. Пока в Зимнем паникуют и злословят, предпарламент – всё. Оттуда уже спускаются по главной лестнице Милюков, Набоков и другие. Не смотря на то, что по обеим сторонам стояли цепочки солдат, они свободно вышли и ушли. Вот такой «кровавый» конец.
Опять автор переносит читателя в Зимний, там картина следующая (из воспоминаний Набокова):
Министры группировались кучками, одни ходили взад и вперед по зале, другие стояли у окна. С. Н. Третьяков сел рядом со мною на диван и стал с негодованием говорить, что Керенский их бросил и предал, что положение безнадежное. Другие говорили (помнится, Терещенко, бывший в повышенно-нервном, возбужденном состоянии), что стоит только «продержаться» 48 часов — и подоспеют идущие к Петербургу верные правительству войска.
Снаружи готовится окружение в кольцо, после 6ти часов оно сомкнётся. Уже перехвачена машина с продовольствием, идущая в Зимний.
Автор подробно описывает и сигнальный выстрел из Петропавловки, и последовавший за ним выстрел бокового орудия «Авроры», далее перестрелку и постепенный уход войск-защитников Временного Правительства, сначала казаков, а потом и женского батальона. 40 выстрелов, по дворцу попало лишь четыре. Сделаны они были для устрашения, нежели чтобы повредить здание или лишить кого-то жизни.
Свою знаменитую фразу о том, что «рабочая и крестьянская революция, о необходимости которой всё время говорили большевики, совершилась» Ленин сказал ещё в 2 часа 35 минут того же дня, через час после того, как в Малахитовом зале Зимнего узнали о падении предпарламента.
Повторюсь, очень понравилось. Сквозь, казалось бы, сухой текст вырисовывается очень достоверная картина, которая на самом деле не лишена иронии. Стоит только приглядеться, вчитаться, и вот уже испытываешь удовольствие от чтения, как от хорошей киноленты. Вывод: не только историкам полезна книга, но и обычному интересующемуся она под силу.
Тираж небольшой по советским меркам, всего 11.5 тыс экземпляров.
57 понравилось
