Цитаты из книги Избранник

Одиночество взращивает все самобытное, отважно и пугающе прекрасное, – оно питает собой поэзию. Но оно же лелеет и все превратное, несообразное, вздорное, даже запретное.

Уверяю вас, порой я ощущаю смертельную усталость — постоянно утверждать человеческое, не имея в нём своей доли...

Слишком занятый задачами, которые ставили перед ним европейская душа и его собственное я, не в меру обремененный обязанностями творчества, бежавший рассеяния и потому неспособный любить шумный и пестрый мир, он безоговорочно довольствовался созерцанием того, что лежит на поверхности нашей земли и для чего ему нет надобности выходить за пределы своего привычного круга, и никогда не чувствовал искушения уехать из Европы.

Никогда не надо подслушивать чужих секретов, от этого себе ничего, кроме горя, не наживешь.

(...) Тайна есть кладезь всяких желаний, всяких надежд, догадок, помыслов и возможностей.

Существует свобода, существует и воля; но свободы воли не существует, ибо воля, стремящаяся только к своей свободе, проваливается в пустоту. Вы вольны тянуть или не тянуть карты из колоды. Но если вытянете, то вытянете правильно, и тем вернее, чем больше будете упорствовать.

Ашенбах смолоду жил вот так, — он сжал левую руку в кулак, — и никогда не позволял себе жить этак», — он разжал кулак

говорить правду – это и есть самобичевание.

совершенство может вырасти из чего-то страшного и ужасного

Начать сначала. Но стоит ли? Это ни к чему не приведет. Все будет, как было. Ведь иные сбиваются с пути только потому, что для них верного пути не существует.

А для того, кто вне себя, ничего нет страшнее, чем вернуться к себе.

здоровые и добропорядочные люди вообще не пишут, не играют, не сочиняют музыки…

Больно почувствовать, как бродят в тебе чудодейственные силы задора и печали, и при этом знать, что те, к кому ты стремишься всей душой, замкнулись от тебя в веселой неприступности.

Он выучился понимать, что наслаждение можно получать ото всего и что почти нелепо различать счастливые и несчастливые мгновения.

Он был опьянен праздником, в котором не принимал участия, утомлен ревностью. Как раньше, все в точности как раньше!

Кто слишком ревностно преследует грешника, рискует сотворить не добро, а зло. Ибо если на человека наложить слишком суровую кару, он может сломиться, ожесточиться и снова от господа отступиться, испорченный дьяволом, каковому, раскаявшись в своем покаянии, он тем ретивее станет служить.

Нужно только пожелать чего-то сильнее, чем остальные, чтобы снискать славу у человечества.