Из копилки детектива. Том 1. Часть «б»

Мир — это могила!

- Когда случается большая беда, мадемуазель, трудно подумать обо всем сразу. Да и в конце концов дурные известия могут и подождать. Их узнать никогда не поздно.

- Мужчины убивали любимых женщин не раз и не два, мадемуазель.

Нелегко помнить обо всём, когда происходит трагедия, мадемуазель. В конце концов, дурная весть может и подождать. Она и так доходит до человека слишком быстро

— Я буду говорить с вами начистоту.
— Э, нет, не будете, — сказал я, качнув головой.
— Повторяю, сэр, что буду говорить начистоту.
— А я повторяю, что не будете, — сказал я.

— Вы прогуливаетесь, мистер Сэмсон? Неужели вы умеете бездельничать?
— Да, я умею бездельничать, и я прогуливаюсь.

Я знал, что это мой горький опыт породил во мне холодность и недоверие к людям — подобные чувства вовсе не были свойственны мне от природы, — и я часто думал, как много потерял в жизни, потеряв доверчивость, и как мало приобрел, приобретя осторожность.

Теперь я удалился от дел, живу на покое и поэтому располагаю возможностью, которой был раньше лишен, обдумывать на досуге свои наблюдения. Должен заметить, что мое прошлое теперь кажется мне более интересным, чем в те времена, когда оно было для меня настоящим. Ведь я, можно сказать, вернулся домой после спектакля, и теперь, когда занавес опустился, могу спокойно вспоминать все эпизоды драмы, — мне не мешают яркий свет, толкотня и суета театра.

В качестве яда было использовано вовсе не масло горького миндаля, а, довольно неожиданно, похожий на него нитробензол, применяемый в производстве анилиновых красителей.

Бересфорды были совершенно счастливы в браке — чудо в наши дни небывалое

Как известно, богатство тянется к богатству. Грэм Бересфорд получил деньги по наследству, приумножил их сам — и, разумеется, женился тоже на деньгах.

Начинка и впрямь обжигала, не сказать чтобы нестерпимо, и все же для конфет она была слишком крепкой и чересчур отдавала миндалем.

Привычки его, особенно в обращении с дамами, также полностью соответствовали традиционному образу важного, вальяжного баронета, каковым он и являлся.

Мотив был очевиден, если знать, где его искать, — но никто не знал; план прост, если понять его основной принцип, — но никто не понимал; улики скрыты небрежно, если только догадаться, что их скрывает, — но никто не догадывался.

《Вы действительно хотите намеренно оборвать жизнь (жизнь!) человеческого существа?》

《Ваша подруга умерла и таким образом совершила побег от жизни, ибо у нее не хватило духу жить дальше. Мы можем сочувствовать ей и жалеть ее, но факт остается фактом: это был ее сознательный поступок》

《Порой убийство может казаться оправданным, но все равно оно остается убийством》