Цитаты из книги Как делать погоду

И совершенно неожиданно, когда все распутья пройдены, а обходные пути отрезаны, становится иногда человек от отчаянья самим собой. И никем другим.

У людей все силы уходят на то, чтобы нравиться. Себе, окружающим и в особенности кому-то особенному... Чтобы нравиться, надо вечно куда-то бежать, покупать, выгадывать и выдумывать. А чтобы нравиться тому, кто тебя в грош не ставит, надо бегать и выдумывать еще сильнее. Целый день на это уходит. А сколько мыслей даром тратится. Вот если бы люди махнули на все рукой, расхотели нравиться друг другу по пустякам и занялись стоящим делом, вот тогда бы появились силы.

Ведь по большему счету мы и есть то место, которое способны занять. К определенному возрасту существенной становится только действительность. То, что кипит и варится внутри, больше не имеет значения.

- Когда попадешь в ситуацию, превращающую тебя в ничто, надо поскорей обернуться птичкой-невеличкой. Осмотреться и лететь к выходу. Лети, маленькая, к выходу, пока не поздно.

Главное ведь, чтобы в тебя верил хотя бы один человек. Тогда ты уже есть, ты существуешь. И у тебя все получится...

И вбей на всю жизнь в свою бестолковую голову, сказочник: солнце и попутный ветер создаем для себя мы сами.

Имей в виду: когда родные и близкие меня разочаровывают, я долго прощаю, но в один прекрасный момент терпение улетучивается. А как иначе: веришь в человека, посылаешь ему в затылок спасительную нежность и заботу, а он на твои старания плюет и собственноручно превращается в пень.

Точка невозврата, после которой ничего уже нельзя исправить и все следует принять как есть.

Прямо напротив меня, в светофоре противоположной стороны улицы, по стойке смирно замер терпеливый человечек, накалившийся до предела от ежедневного усердия, соблюдения правил и следования нормам. Тот, в которого рано или поздно превратится каждый, загнанный в свой персональный, предназначенный судьбой ему и только ему светофор. Не сейчас, так через год. Не через год, так через пять лет.

– А ожидать все-таки надо. Пусть даже и вопреки здравому смыслу. Хоть одно крошечное ожиданьице обязательно пусть теплится внутри, как огонек спички, когда электричество отключили во всем городе. Мало от него толку, но не спеши его задувать. Пускай себе горит. Если не суждено и ему сбыться, так хоть светлее будет. Все лучше, чем в потемках сидеть. (Шептун)

Когда же человек грустит, вспоминает обиды, унывает, злится, короче говоря, пребывает неизвестно где – погода побеждает и просачивается внутрь. В этот момент атмосфера начинает управлять нами. Дождь усиливает уныние, снег заставляет вспомнить паспортные данные, ветер сбивает с толку и гонит налево, туман нагнетает беспокойство, сбивает с пути. <...> Иногда очень хочется, как в старину делали, выбить из него всю эту дурь кочергой. Ею в древности исцеляли людей от многих заблуждений, да-да…

В грудь тупым ножом уткнется желание чуда.

Я всегда выдумывал сказки про Новый год, которые никогда не воплощались, лишь подчеркивая огромную пропасть между желаемым и тем, что происходит в итоге.

Это тоже не просто – быть заметным, сказочник.

У людей все силы уходят на то, чтобы нравиться. Себе, окружающим и в особенности кому-то особенному. Зачастую именно тому, кто в грош нас не ставит. <...> Ведь чтобы нравиться, надо вечно куда-то бежать, покупать, выгадывать, выдумывать. А чтобы нравиться тому, кто тебя в грош не ставит, надо бегать и выдумывать еще сильнее.

В большом городе, в толпе людей, среди гудящих в пробке машин легко забыть, кто ты, куда идешь, что хотел. Поэтому Дыдылдин советует мне и любому жителю мегаполиса всегда иметь при себе особую вещь, манок для памяти, который позволит независимо от гула, шума и гудков припомнить, кто ты на самом деле. И это поможет не сбиться с пути.

Главное ведь, чтобы в тебя верил хотя бы один человек. Тогда ты уже есть, ты существуешь.

Втайне ей тревожно, страшно и почему-то хочется, чтобы цыгане забрали ее, но она никогда не признается в этом и по сей день.