На ум приходит нелепое сочетание «мерзко-жалкий». «Дом, который...» — это мерзко-жалкая книга. И чуточку отвратительная. После нее остался странный осадок и, как неожиданное последствие, пропало всякое желание читать что-либо из художественной литературы.
«Дом, который сумасшедший» — это невероятно сильная по своему воздействию абсурдная антиутопия. Вот еще одно несуразное сочетание, но по-другому назвать эту книгу никак не получается. Будем считать, что Лобов изобрел новый литературный поджанр.
С первых же строчек захотелось захлопнуть файл с книгой к чертовой матери и больше никогда не открывать, потому что мозг решительно воспротивился воспринимать текст, написанный так:
В то утро я проснулся ни свет ни заря - фонари на нашем девятом ярусе тлели всего вполнакала, - и было еще слишком рано, чтобы идти на службу. Несколько долгих минут я лежал неподвижно, рассматривая глазами полосатые пузыри вздувшейся на потолке штукатурки, потом повернулся на левый бок и стал смотреть на шикарное убранство моего шикарного однокомнатного дворца: на шикарный пластмассовый стул с поломанной ножкой, на шикарный стол, покрытый шикарной бело-черной скатертью с обтрепанными и кое-где отвалившимися шикарными кисточками, на собственный местами лоснившийся шикарный фрак, который висел на шикарном гвозде, вбитом в дворцовую дверь…
Далее стало еще хуже...
Его я приметил издали. Прижав ладонь к уху на голове, он сидела на разбитом пороге обшарпанного шикарного дворца в переулке, за которым находился ближайший эскалатор, и на этой самой голове абсолютно не было никакой короны.
...но желание не читать уже пропало.
Ну что ж, добро пожаловать в мир, в мир Нашего Общего Дома.
Мир, за стенами которого плескается враждебная ядовитая окружающая среда.
Мир, населенный братцами и братцами, несколько от них физиологически отличающимися.
Мир, в котором у каждого братца есть корона, количество зубьев которой определяет социальный статус.
Мир, в котором все счастливы и радуются тому, что они живут в Нашем Общем Доме и слушают музыку Железного Бастиона. И еще употребляют «пыльцу» и «божественный нектар», на всякий случай, чтобы чувство счастья не прекращалось.
Мир, в котором оруэлловское «Война — это мир» возведено в абсолют.
Мир, в котором роль Большого Брата примерил на себя Сам Братец Президент.
Мир, который монохромный.
Мир, который сумасшедший.
Мир, который останется сумасшедшим всегда.
Люди (Боже, какое приятное слово - "люди", "человеки", а не "братцы"), если вы захотите прочесть "Дом, который..." отбросьте свою любовь к грамотному русскому литературному языку. Здесь, в Нашем Общем Доме, так надо, и никак иначе.
11 понравилось
