Я успею, ребята!

Тогда еще никому не приходило в голову называть фронтовиков ветеранами. Может быть, потому, что они были сильными молодыми мужчинами, а может быть, потому, что их было очень много. Не называть же ветеранами всех подряд. А в городе уже не было развалин и на месте холодных коробок разбитых домов уже строилось новое жилье, но кое-где в ленинградских квартирах еще хранились блокадные коптилки, и по вечерам светилась у входа в наш подвал надпись: "Бомбоубежище". Уже молочницы с раннего утра трезвонили у двери коммунальных квартир, и мирным, довоенным житьем пахло густое молоко, но в те же дворы приходили за ними инвалиды с трофейными аккордеонами и играли, посматривая вверх, а мы кидали из окон мелочь, завернутую в бумажки. А потом мы выросли и все это ушло вместе с нашим детством.