Мина замедленного действия

В марте 1939 года в Северной Осетии прошел процесс по так называемому «молодежному делу» — очередная и обыденная фальсификация, по которой были расстреляны лидеры тамошнего комсомола. Так вот адвокат Ясинский на суде пытался доказать, что к его подзащитному применялись незаконные методы следствия. Это был, конечно, акт гражданского мужества и гражданского же отчаяния — подзащитный Ясинского был расстрелян. Сам же адвокат был арестован уже на следующий день после окончания процесса, осужден за клевету и умер в лагере. В послесталинские времена адвокатов не убивали. Их либо исключали из Коллегии адвокатов и тем лишали адвокатской практики, как было с Софьей Калистратовой, защищавшей генерала-диссидента Петра Григоренко, или с Борисом Золотухиным — адвокатом известного правозащитника Александра Гинзбурга; либо — принуждали уехать из страны, как было с Диной Каминской, защищавшей «инакомыслящих» — Владимира Буковского, Анатолия Марченко, Юрия Галанского и многих других

И я спрашиваю себя: сколько же еще пройдет времени, прежде чем общественное сознание, и интеллигенция, и нынешние демократы в том числе, признают и за собой вину в том, что творилось все эти десятилетия советской власти в этой стране? Ведь мы же, мы — причина всему. Ибо мы им позволили. Позволили убивать себя в тридцатых и сороковых (помогали, стучали, одобряли, поощряли своей верой), позволяли унижать — в пятидесятых («спасибо, не сажают»), позволяли не давать работать, закрывать визы, отправлять в психушки, сажать и высылать из страны тех, кто им пытался этого не позволить, — в семидесятых и восьмидесятых (молчали). Я часто думаю: что бы мы все делали, если бы за каждый период нашей истории не было бы у нас конкретных штатных виноватых — Сталина, Хрущева, Брежнева, теперь вот — Горбачева? Убеждена: в этой стране — кроме детей — невиновных нет.

Горбачев устраивал олигархическую верхушку, способную осознать всю близость экономического краха СССР. А значит, он устраивал и КГБ. А то, что Комитет ему, очевидно, помог в его аппаратных играх и интригах, и то, что Горбачев потом за это должен был расплачиваться, — так это естественно. Слава Богу, от Лубянки до Старой площади — пешком дойти. Повторю, вопрос выбора на роль реформатора Горбачева все-таки вторичен. Важнее, что сами реформы затевались единственно и ради спасения Военно-промышленного комплекса, а значит, и самого режима. Отсюда и их итоги — окончательно разоренная страна.