Hannibal

Вы, Клэрис, воительница. Враг убит, но ребенок жив. Вы — настоящая воительница, Клэрис.
Наиболее устойчивые элементы расположены в середине Периодической таблицы. Примерно между железом и серебром.
Между железом и серебром. Мне кажется, что это относится и к вам.

Мы все, Клэрис, не более чем производные углерода. И вы, и эта сковорода, и покоящийся в земле, холодный, как эта сковорода, папочка. Все они здесь. Теперь прислушайтесь. Услышьте, как по-настоящему звучат голоса ваших сражающихся родителей, приглядитесь к тому, как они живут. Попробуйте увидеть близких во плоти, а не в тех образах, которые разрывают ваше сердце.

Бьет струя воды, и в брызгах возникает радуга, словно дар Господень, словно сверкающий символ над результатами удара Его слепого молота.

"Вы когда-нибудь задумывались, Клэрис, почему эти филистеры не в состоянии Вас понять? Да потому что Вы - ответ на загадку Самсона. Вы - мед в теле льва."
Третье письмо Ганнибала Лектора Клэрис Старлинг

"Врачи понимали, хотя и не говорили, что Бог ни черта не сделает для лежачего перед ними больного ребенка."

- Позвольте уточнить, мэм. Я понимаю смену года рождения, но почему вы изменили месяц и день?

- Я хотела стать по знаку зодиака Девой, это больше соответствовало гороскопу мистера Розенкранца. Мы в то время еще просто встречались.

Экспозиция "Жестокие орудия пыток" не могла не привлечь внимания знатоков и ценителей самых гнусных человеческих качеств. Но самую суть самого гнусного, так сказать, квинтэссенцию гнусности человеческого духа невозможно обнаружить ни в "Железной девственнице", ни на острие самого острого ножа. Изначальную гнусность человека легче всего увидеть на лицах толпы.

За годы службы в ФБР Старлинг насмотрелась всякого. Она знала, что, если доктор Лектер снова совершит убийство в Соединенных Штатах, в Конгрессе вострубят трубы возмущения, извергая метаболические ветры; невероятных размеров волна запоздалых догадок и предположений хлынет из Департамента юстиции и игра в догонялки-трахалки начнется всерьез.

мне кажется, очень легко спутать понимание с сопереживанием - нам ведь всем так нужно сопереживание! может быть, умение различать эти две вещи и есть признак взросления. это же очень тяжело и крайне неуютно - сознавать, что кто-то тебя видит насквозь и полностью понимает, но при этом вовсе не испытывает к тебе теплых чувств. когда тебе ясно, что это понимание он использует как оружие против тебя.

И всю свою долгую жизнь на Сардинии Томмазо рассказывал эту историю именно так. К тому времени, когда ему исполнилось шестьдесят, он уже утверждал, что доктора Лектера с женщиной на руках свиньи вынесли из амбара на своих спинах.

-Вы совершенно прелестны, Клэрис.

- Внешний вид - это всего лишь случайность, Доктор Лектер.

- Даже если превликательность создана тяжкими трудами, вы все равно прелестны.

Если бы я видел тебя каждый день вечно, я всё равно запомнил бы это мгновение.

Не могли бы вы сыграть ее для меня? Сыграть до конца.

Доктор Лектер умел стать выше того, что его окружало. Мог заставить всё окружающее исчезнуть. <...> И - как он делал это множество раз в своей камере - он откинул голову назад, закрыл глаза и удалился на покой, в тишину дворцовых палат своей памяти: эти палаты, в большей своей части, были местом совершенно удивительным.

– Зато я делаю больше приседаний, чем ты.
– Знаю.
– Откуда ты это знаешь?
– Я-то писаю стоя.

Чем меньше знаешь, тем дольше живёшь.