Моя жена — ведьма

– Раз уж за тобой ангел с чертом под ручку ходят и ни один над другим верха не берет, значит, перемешано в душе и белого и черного в достатке.

Но как же это горько, несправедливо и стыдно сносить плевки в лицо, ожидая своей очереди для ответа… Да и ответить подлецу его же оружием все равно невозможно.

«Веди меня скорей, безмолвный проводник, туда, где тень реки пересекает сушу. Туда, где, медный грош засунув под язык, я отпущу с земли свою больную душу…»

– У них такие мастера, за пять минут вспомнишь все, что было и чего не было.

– Ту не манж па сис жур? – подковырнул я. – Подайте бывшему члену Государственной думы!..

Увидев меня через некоторое время, мои гости сначала ахнули, а потом повалились на стол, задыхаясь от дикого хохота… Если бы они не были бессмертными, то наверняка бы умерли от смеха! Я стоял дурак дураком в своем лучшем костюме настоящего турецкого производства, дорогих ботинках, серой рубашке с воротником-стоечкой и строгим галстуком на шее. Еще у меня был с собой зонт, на всякий случай пальто и шапку я еще не надел.

– Ха! Да он первый мужчина в мире, считающий исчезновение собственной жены горем… Другой бы на его месте уже отплясывал румбу от счастья!

– Фармазон! Тебе должно быть стыдно! У человека горе, а ты на что его толкаешь? Ох и любите вы все прибирать к рукам заблудшие души… стоит бедолаге хоть один раз споткнуться – ты уж тут как тут!

Те, у кого на руках хоть раз безоглядно плакала любимая женщина, меня поймут. Можно говорить все, что угодно, значение имеют не сами слова, а их тональность.

«Сон разума рождает чудовищ…», по знаменитому офорту Гойи. Разберись, а уж потом бойся, если и вправду есть чего.

– Ты можешь хоть минуту не думать обо мне как о женщине?!
– Могу… после девяноста восьми.
– Дурак… только попробуй.

– Ты хоть понимаешь, каково это – быть колдуном?
– Крибле, крабле, бумс! После чего появляются маленькие зеленые человечки и выполняют любое мое желание…
– Маленькие зеленые человечки появляются после второй бутылки без закуски.

Да, я – ведьма! Прошу принять это к сведению и относиться серьезно.

Я устал прятаться от тарелок. Они меня не слушаются!

— Да ради Бога, Зоня…
— Кто?! — аж побурел черт.
— Зоня или Фарик, как тебе больше нравится? — невозмутимо ответил ангел.

– Водки нет, – испуганно вставил Фармазон.
– Не перебивай! Так вот, я только-только хотел сказать, что нами движет лишь естественное желание помочь всеми нашими…
– Водки же нет!
– Не перебивай, невежественный субъект, незнакомый с элементарными нормами культурного поведения.
– Серега, у тебя в доме кто-то водку скоммуниздил… – совершенно потерянным голосом заключил побледневший черт.