Narziß und Goldmund

Ты дочка крестьянина, Лене, а крестьяне думают о будущем.

Прекрасна жизнь, прекрасно и быстротечно счастье, стремительно увядает прекрасная молодость.

Итак, слушай и хорошенько запоминай, что я тебе скажу, повторять я не стану: нам двоим грозит одна и та же опасность, беда может настичь и тебя, и меня. Значит, нам надо быть вместе, вместе мы или погибнем, или спасемся.

В учебнике догматики один человек ничем не отличается от другого, но в жизни все обстоит по-иному.

Короче говоря, вы, ученые, заносчивы и всегда считаете других глупее себя. Умным можно быть и без всякой науки.

И с какой это стати друг постоянно дает понять, что они совершенно разные люди?

Нет, если бы этот отец действительно был такой важной, сильной, властной фигурой, Златоуст по-другому описывал бы его, он был бы в состоянии дать о нем иное представление!

Когда он думал о том, насколько проще, спокойнее и удобнее для настоятеля было бы управлять ординарными людьми, а не сильными, выдающимися натурами, он улыбался и вздыхал в одно и то же время.

— Любовь к Богу, — сказал он, медленно подыскивая слова, — не всегда совпадает с любовью к добру. Ах, если бы все было так просто! Мы знаем, что есть добро, об этом говорится в заповедях. Но в заповедях не весь Бог, они — лишь маленькая частичка его. Ты можешь следовать заповедям и быть далеко от Бога.

Почему тебе нельзя делать маленькие глупости, которые делает почти каждый школяр? Разве это так уж плохо?