Чернильная кровь

Странно, что сердце не останавливается, когда ему так больно.

Любовь — это сплошная мука. Кто с этим не согласен, просто никогда не испытывал этого проклятого трепета в сердце.

Правда странно, что, если книжку прочитать несколько раз, она становится намного толще? Как будто при каждом чтении что-то остается между страниц. Чувства, мысли, звуки, запахи… И когда ты много лет спустя снова листаешь книгу, то находишь там себя самого — немного младше, немного не такого, как теперь, будто книга сохранила тебя между страниц, как засушенный цветок — вместе знакомого и чужого.

Разве книга перестает существовать, когда умирает ее автор?

Правда странно, что, если книжку прочитать несколько раз, она становится намного толще?

Хорошо иметь при себе в чужом месте свои книги.

Вместе бояться не так страшно.

«Дети! — думал Фенолио, подходя к костру, у которого сидел Черный Принц. — Они везде одинаковы. Ненасытные маленькие бестии — но и самые благодарные слушатели, в любом мире. Самые лучшие».

До чего же глупая штука — сердце.

Говорят, что тех, кого любишь, можно увидеть и после смерти. Что они приходят к нам по ночам, хотя бы во сне, что наша тоска может вызвать их обратно, хоть ненадолго.

истории никогда не кончаются, Мегги, - сказал он однажды. - хотя книжки любят делать вид, будто это не так. истории продолжаются, они не заканчиваются на последней странице, как и начинаются не на первой.

Книги быстро становятся скучными, если в них нет приличного злодея.

Отчаяние придает силы.

Может быть, на самом деле все состоят из слов.

Слова, передающиеся из уст в уста, не долговечнее мошки! Лишь записанное слово вечно.

Реальность — вещь хрупкая.

Письмо, попавшее не в те руки, — вещь опасная.

Бумага! Будущее принадлежит бумаге.

...так написано во всех книжках — не могут же все они лгать!