Тур Ульвен. Избранное

***

Непостижимое
скребет

по дверям,
по тарелке. Настигает.

***

Этот зов

в тебе

зовет не

тебя.

(GIACOMETTI. TÊTE SUR TIGE)

В конце концов
человек
всплывет на поверхность,

как и способность
камней
кричать.

***

То, что само
и не может видеть,

смотрит

через тебя.

***

(Я проснулся забытым)

***

Снег, белизна
никогда не бьются

в истерике,

наверное.

Твоя любовь –
о двух головах.

Одна из них
кричит.

Смерть спит.

Когда разбудишь,
она повернётся лицом
к тебе.

Дышит, живая.

Со стены
картину
снимаю: белый

прямоугольник,
на тебя похожий

и без комментариев.

***

Растворись.
Нет никого вокруг тебя.
Никто не может быть рядом с тобой.
Никто ─ это ты.

***

Из глухомани морошковых болот кричат
тебе,
зовут тебя
домой,

выкликивают тебя,
затерянного

голоса пронзают насквозь,
бред выбрасывается
вверх, и ветви
все тоньше,

превращается в птицу,
исчезающую точку,

а потом -
только синева.

***

Когда мы выкапываем их

они смеются

над нами.

***

По нервам листьев
в летнем свете -
дрожь

до начал фундамента,
до земных лабиринтов.

Кто-то поджег
волосы, словно фитиль,
я сгорал
медленно

и без боли.

Теперь
можешь

и заблудиться.

***

Струнный квартет
полузакопанных
где-то далеко в лесу
среди зелени.
Музыканты из корья и прели
терпеливо растворяются
под дождем.
Их музыка повернулась назад
к тишине,
откуда она и возникла.

Они стоят там
и ждут.

Их головы
обкатываются
с затмений солнца.

У них пальто
с капюшонами
и никаких кишок.

Они стоят там
и ждут.

Когда же
ты
выветришься.

Ты проснешься
под снегом.
Когда ты откроешь ее,
книга
вскрикнет
от боли.

***

Я споткнулся о камень-ухо.
Он лежал отвернувшись
и слушал

подземные хоры,
поющие аллилуйя,
которые никогда не зазвучат

на языке глухонемых. Да,
нам важно слышать.

И пусть оно
будет самым чутким из нас
в лесу.

Даже зимой,
забытое под лыжней.

Хватит с меня
эпидемичного
света.

Зарыться
восточнее мозгов,
западнее ногтей,
непросвещенным,

подземным.
Да,
учение нерождённых
сурово.

Этот зов

в тебе

зовёт не

тебя.