Ваша оценкаЖанры
Издательство:
Серия:
ISBN:
978-5-8291-1299-8
Год издания:
2011
Язык:
Русский
Твердый переплет, 396 стр.
Тираж: 2000 экз.
Формат: 60x90/16 (145х217 мм)
Возрастные ограничения:
18+
Ваша оценка
Московичи обсасывает теории Лебона, Фрейда и Арендт, не привнося в них ничего нового. То есть совсем ничего. Выписывает выдержки из каждого и иногда подводит под них примеры из истории 19-20 вв. Положительные примеры как правило иллюстрирует де Голль. Отрицательные примеры как правило иллюстрирует де Голль. Де Голль всему голова, однозначно. Зачем написана книга, непонятно.
9 понравилось
Книга известного французского психолога, социолога и философа Сержа Московичи на нашем литературном поприще является как минимум достойным трудом как автора, так и переводчиков с издателями, решивших в свое время выпустить данное творение в свет.
Основной период творчества Московичи пришелся на шестидесятые-семидесятые годы прошлого века, однако только сегодня они достигли апогея своей актуальности в плане отражения текущих реалий. Между тем, сами идеи философы не новы. Он постоянно напоминает читателю, что является всего лишь приемником, последователем и наследником Густава ле Бена и Габриэля Тарда. Следует несколько остановиться на творчестве этих мыслителей, чтобы яснее понять в чем собственно заключается новаторство и оригинальность Московичи.
Густав ле Бон - универсальный философ, социолог, создавший себе имя из ничего, отстаивавший свои труды против кругов академических профессоров, в разрез с идеологии которых они резко вступали. Можно сказать, что это гений-самоучка, достигший признания собственными силами и пронесший "в массы" новый взгляд на вещи. Он прожил больше девяносто лет, родившись когда еще был жив Михаил Лермонтов, а умер, успев застать пришествие власти Адольфа Гитлера. Грубо говоря, ле Бон стал живым свидетелем преображения мира. За время его жизни численность населения планеты выросла двукратно, вместо повозок появились автомобили и паровозы, вместо почты телефон и радио, вместо старых винтовок орудие массового уничтожения. Величие ле Бона в том, что он сумел не только уловить, но оценить, обработать и проанализировать характер текущих изменений, выработав ясные, понятные и четкие формулировки. Под конец жизни, его авторитет и влияние на отдельных политических вождей было столь существенно, что Московичи смело называет его своеобразным серым кардиналом, творящим историю.
В сжатом виде концепция его идея констатирует коренную трансформацию в области взаимоотношений между бысторастущими массами населения и их политическими предводителями. Для начала, ле Бону пришлось развеять устоявшиеся мифы девятнадцатого века об индивиде, как существе сознательном, свободном и разумном. Возможно он и является таковым в обычной жизни (что, конечно, далеко не факт), но вот попадая в массы, окружаясь кипящим потоком социума все его гуманистические ценности падают в один миг. Человек становится частью огромной системы, которая существует по своим правилам и законам. Условно говоря, сам он перестает существовать приобщаясь к чему-то более великому, чем он сам. Естественно, такие идеи было довольно сложно преподнести в условиях господства церкви, школ, коммун и регулярной армии. Однако в конце концов, ле Бону удалось поставить вопрос о том, существуют ли все эти объединения для освобождения или же напротив закрепощения индивида. Следующим этапом в развитии науки о массах явились труды Габриэля Тарда, несколько видоизменившего постановку вопроса своего наставника и, некоторым образом, предвосхитившего нашу современность за более чем столетие до ее наступления. Если ле Бон смотрит на толпу как на кровожадное чудовище, знающее только волю своих темных инстинктов, то для Тарда это скорее сообщество соучастников, зрителей, публики какой она предстает на современный лад. Для него существенным является процесс так называемой диффузии, то есть взаимопроникновения идей, мнений, взглядов от человека к человеку. Тут играют роль несколько основополагающих принципов. В первую очередь, это конечно, стадное чувство - идея распространяется подобно вирусу безо всякого сопротивления. Ведь, как нам уже известно, в массовых скопления, отсутствуют такие вещи как критическое суждение или рациональное мышление, проще говоря у индивида нет вообще никакого иммунитета. Вторым моментом является чисто животная страсть к подражанию или имитации. В результате, мы видим сотни миллионов слившихся в одно монолитное целое индивидов (каждый из которых считает себя оригиналом). Третьим главнейшим пунктом для Тарда являются средства коммуникации и их стремительное развитие. Сегодня именно этот пункт как никогда актуален. Для автора тут важно, что их роль давно переросла сама себя и на текущий момент не средства производства (как это было во времена Маркса), а средства коммуникации являются главной политической силой в распространении идеологии. Поэтому интернет на сегодня представляет реальную угрозу для любых представителей власти, не исключая даже президента Соединенных Штатов.
Наконец последняя часть исследования Московичи посвящена принципам взаимодействия между политическими лидерами (автор ограничивается строго единственной персоной, видя в руководителях партий и фракций тех же единоличников, ведущих остальных за собой) и быстрорастущими массами. По исследователю роль/образ лидера является для развития истории определяющей. Он действительно глубоко пробирается в фигуру вождя, в его психологические и личностные характеристики, которые позволяют ему привлечь сотни миллионов людей на свою сторону. Главнейшей частью его субъективности является именно то, чего отчаянно ищет масса или толпа - воля и внутренняя свобода. По Московичи данные отношения можно интерпретировать с точки зрения психоанализа и теории Фрейда, который являлся горячим почитателем ле Бона и Тарда. Масса в его представлении является женщиной, которая желает быть обольщена, взята и руководима. Она готова поверить, увлечься обещаниям о свободе, равенстве, братстве, близящемся счастье и благополучии, и в конечном счете она признает только право сильного. Московичи утверждает, что ей нужна твердая рука, которая могла бы "оформить" хаос ее стихийных, чувственных отношений и направить его в верное русло. Поэтому все игры в демократию, республику и прочее кончаются одинаково - установлением логики новых законов, которые снова будут разрушены, но уже другим коварным обольстителем.
В труде Московичи есть еще невероятно много интересных черт и моментов (например, как с точки зрения психологии толп можно оценить массовые репрессии), но в целом его книга является генезисом развития данной науки от ле Бона через Тарда к Фрейду и современной школе. Стилистически "Век толп" по-настоящему великолепен. Московичи в основном использует гениально простой язык для объяснения колоссально сложных вещей. Особенностью книги является ее глобальная опора на первоисточники - автор не стесняется через один-два абзаца вставлять цитаты оригинала, создавая своеобразную компиляцию идеологии и прослеживая развитие одной темы через года, а иногда и столетия.
Можно было бы добавить, что книга написанная не так давно, на сегодняшний момент оставляет обильную пищу для размышлений. Это касается не только общемировой политической ситуации (когда, к примеру, нахлынувшие в Европу приливные волны "масс" беженцев меняют ее историю, или различные общественные движения увлекают за собой целые континенты), но и новой эры в развитии мультимедия. Можно сказать, что сегодня толпы переместились в цифровое пространство, но при этом не утратили своих первоначальных качеств. Мы видим все ту же резкую амбивалентность отношений от слепого обожания до полной аннигиляции противника, тот же стихийных разгул страстей, уничтожение принципа рациональности, глобальную агонизирующую похоть. И, также как раньше миллионы навсегда тонут в этой массе, даже не осознав того факта, что можно существовать как-то иначе.
6 понравилось
Еще не добавлена ни одна цитата из книги. Ваша может стать первой.
