Фанфан

Литература, театр и кино научили меня, что, если влюбленные и испытывают опьянение от первого поцелуя, оно - лишь бледная тень того восторга, который они испытывали в предвкушении этого мига. Препятствия, которые придумывают драматурги и сценаристы, служат лишь для затемнения горькой истины: страсть испускает дух, как только, сбывшись, умирает надежда.

Запомни хорошенько: единственная стоящая вещь в нашем несовершенным мире - это сделать счастливой женщину. Всё остальное - суета.

У мсье Шантебиза был только один талант – скрывать, что он дурак.

- Ты наверняка спрашиваешь себя, не огорчён ли я тем, что сам ничего не написал. Так вот - нет! У меня был талант к тому, чтобы читать и собирать книги. Я думаю, в нашем мире меньше великих читателей, чем великих писателей, а составление библиотеки - это искусство, которое сродни архитектуре.

Терзаясь этой проблемой, я, как жалкий трус, уснул.

Мы говорили обо всем, только не о состоянии духа каждого из нас.

Соблазнять, не впадая в соблазн, стало для меня чем-то вроде религии, излюбленным спортом, девизом, украшавшим мое существование.

В нашем мире меньше великих читателей, чем великих писателей, а составление библиотеки - это искусство, которое сродни архитектуре.

Запомни хорошенько: самая стоящая вещь в нашем несовершенном мире - это сделать счастливой женщину. Всё остальное - тщеславие.

Безумец как раз тот, кто вкладывает в свою страсть не всего себя, а лишь какую-то часть.