«Чем больше вдыхаешь запахи, струящиеся из кухни Гитлера, тем больше чувствуешь, что ты обязан остаться и помешать, чтобы там сварили смертоносное зелье.»
Эрнст фон Вайцзеккер.
Воспоминания иезуита в костюме дипломата. Впрочем, довелось ему и в мундире СС походить. Эрнст фон Вайцзеккер – бывший морской офицер, как и большинство знаковых фигур третьего рейха. Такое чувство, что мозги им промывали по одинаковой технологии с большевиками на Балтике. Став офицером, Вайцзеккер, по его собственному признанию, стал руководствоваться принципом: «Всегда действуй. Лучше поступить неправильно, чем бездействовать». Читая на досуге Плутарха, он обильно вкрапляет в свои воспоминания философско-религиозные вставки, размышляя о судьбах народов и их правителях. Война море носит всегда иной характер нежели на суше и поэтому, бывшие морские офицеры, по-другому относятся к войне масштабной, сухопутной. Что это – глупость, или самомнение? Неизвестно. Просто Вайцзеккер привык, что битвы на море, если и происходят, то протекают быстро, а слава их долговечна. Ему довелось поучаствовать в Ютландском сражении, о чем он с гордостью и рассказывает. Но лишь мельком. Пришлось ему и под красным революционным флагом плавать, и матросскому комитету подчиняться. Правда не очень долго. В большую политику Вайцзеккер попал почти случайно, когда его взяли на конференцию в Спа, где обсуждался вопрос о разоружении Германии. Взяли его туда «как человека, имевшего военный чин и награды», иначе говоря, в качестве «свадебного генерала». С иллогичностью иезуита Вайцзеккер рассуждает о незаконных решениях Лиги Наций, которая придала себе наднациональные полномочия и пугала санкциями Италию. Именно пугала, но ничего не предпринимала. В этом примере зеркально отображаются современные игры в санкции с Россией.
Справка: 7 октября 1935 года Лига Наций объявила Италию агрессором и применила к ней санкции, однако весьма неполные – Италии разрешалось закупать нефть и пользоваться Суэцким каналом. В то же время был запрещен ввоз оружия в Эфиопию, что помогло агрессору одержать победу.
Вайцзеккеру нельзя отказать в наблюдательности. Описывая свои похождения в Норвегии, которая получила независимость в 1905 году и где население ненавидело шведов, он подмечает прямую зависимость роста благосостояния этой маленькой страны от европейских войн. «Во время экскурсии в Конгсберг я был поражен улицей, состоявшей из прелестных вилл на окраине города. Наш консул объяснил мне, что они построены в результате доходов, полученных от войны 1914 – 1918 годов. Когда я пристальнее вгляделся, то обнаружил, что там же находится и другой ряд домов, датировавшихся 1870 – 1871 годами, а самый внутренний ряд состоял из домов, построенных во времена Крымской войны (1853 – 1856). Оставалось только задуматься над тем, как скоро здесь появится новый ряд.»
В одном лишь Вайцзеккер просчитался – чересчур много времени он тратит на примеры, призванные доказать глупость и никчёмность Квислинга, Гитлера и своего непосредственного начальника Риббентропа. Он не понимает, или делает вид, что не понимает того, что сам является частью того же натюрморта с жареным поросенком на чужом обеденном столе. Все эти переплетения и чередования празднования первого Мая (официального немецкого праздника) и богослужения в церкви, когда возле алтаря стояли партийные знамена и между молитвами руки взмывали вверх в нацистском приветствии, все это странным образом не вызывало противоречий у Вайцзеккера.
Он размышляет о том, почему США не вступают в Лигу Наций, криком кричит «остановите Гитлера!», но одновременно видит, как Британия толкает Германию на конфликт и… не делает никаких выводов. Установка этих мемуаров одна: сделать козлом отпущения одного Гитлера и его недалекого друга Риббентропа. А Британия и США – ни при чем. Хотя:
- Именно демарш западных держав и их нота Барту привела к отказу Германии от разоружения.
- Вопреки протесту Франции, в 1935 году Англия согласилась на подписание англо-германского военно-морского соглашения. Соглашение было подписано в Лондоне 18 июня 1935 года И. Риббентропом и министром С. Хором. Данным соглашением Англия фактически санкционировала нарушение Гитлером военных ограничений Версальского договора 1919 года.
Справка: благодаря этому соглашению Германия получила право увеличить общий тоннаж своего военного флота более чем в пять раз, надводный флот восстанавливался в объеме 35 процентов от английского, подводный флот – 45 процентов.
- Первой широкомасштабной пробой нарушения международного права стал Комитет по невмешательству, заседавший в Лондоне с целью оправдать многостороннее вторжение в Испанию и воспрепятствовать распространению правдивых сведений по столь раздражающему общественность вопросу.
- Второй пробой стал конфликт в Китае, который никто не называл войной. Не называли потому, что согласно пакту Бриана-Келлога это было незаконно. Но несмотря на это японцы вторглись в Китай в 1937 году.
Вайцзеккер решает бороться с зачинщиками войн самостоятельно. «В 1937 году я написал докладную Риббентропу и направил ее из Лондона: «Нахожусь здесь, чтобы добиться взаимопонимания, но не для того, чтобы ускорить приход Судного дня». Хотя несколькими строчками ниже, в чисто иезуитском стиле Вайцзеккер раскрывает свою суть одной фразой: « …войну не начинают, не имея надежды на успех.» Точно так же, он, ругая на все лады Гитлера, вдруг признается в том, что «с другой стороны, даже сегодня я готов надеть черный мундир эсэсовца, красный или зеленый пиджак, если это поможет мне выполнить мою политическую задачу сохранения мира.»
Информация между строк:
Почти во всех мемуарах из Риббентропа стараются сделать эдакого недоумка, который не только не может общаться по-человечески, но и вообще не далеко ушел в развитии от обезьяны. Посол СССР Майский вообще в красках расписывал, как Риббентроп ковырялся в зубах вилкой на приемах. И вот Вайцзеккер мельком упоминает, что под контролем Риббентропа находились все зарубежные поездки представителей партии и правительства. И средства на эти поездки. И даже сам Гиммлер боялся его. Возникает вопрос, не потому ли первым, кого повесили после Нюрнберга стал именно Риббентроп. Кстати говоря, в мемуарах Вайцзеккера проскальзывает фраза, при обращении к Риббентропу: «-вы хотите, чтобы вас повесили первым?». Что это? Оговорка по Фрейду, или знак кому-либо?
Из серии «в гостях у сказки»
Согласно Вайцзеккеру, едва ли не с 1938 года в высших офицерских кругах витала идея смещения Гитлера. А «в министерстве иностранных дел не осталось ни одной группировки, которая искренне поддерживала бы Гитлера.» И вот, когда уже все было готово для ареста Гитлера, к нему вдруг решил приехать Чемберлен. План сорвался. «А первоначально план заключался в том, чтобы схватить Гитлера и держать его под арестом, пока власть в государстве не перейдет в новые руки.» И понеслась душа в рай. С англичанами то не побалуешь…
19 сентября Англия и Франция специальной нотой потребовали от Чехословакии принятия предложений Гитлера. Чехословацкое правительство сначала отвергло англо-французский ультиматум, но 21 сентября подчинилось ему.
Справка: от Чехословакии отторгалась территория площадью в 41 098 кв. километров с населением около 5 миллионов человек, из которых более миллиона – чехи и словаки. В руки немцев попали важные оборонные металлургические и химические заводы, огромное количество вооружения. Германия получила Судетскую область, свои куски чехословацкой территории урвали Польша и Венгрия.
Ближе к середине книги, Вайцзеккер настолько нивелировал власть Гитлера, что вот уже Риббентроп приставляет к Адольфу своего человека и вкладывает ему в уста свои фразы. (Кстати, временами совсем не глупые). Гитлера свергать было поздно. «В то время Гитлер оказался на вершине успеха. Массы не увидели ошибочность марша на Прагу, не догадывались, что мы шли по ложной тропе и что на самом деле такое возвышение оказалось началом скорого падения. Люди не догадывались ни о чем, поскольку реакция иностранного сообщества им была недоступна. Любой, кто сместил бы в это время Гитлера, рассматривался как новый Герострат.» Оставалось ждать настоящей войны и поражения. Война началась 1 сентября 1939 года. А на следующий день был убит сын Вайцзеккера. При описании этого события, будущий посол при Ватикане включает «Плутарха»: «Он был командиром взвода 9-го пехотного полка и погиб одним из первых, когда поднял своих солдат против польской пехоты у железнодорожного переезда близ Клонова. Цель, к которой стремились Генрих и его друзья, лучше всего может быть объяснена как единство веры и жизни, а примерами для них были герои Средних веков.»
Снова обсуждается возможность смещения Гитлера офицерами, но теперь… против этого солдаты. «Благодаря быстрому завершению польской кампании в сентябре 1939 года германские солдаты чувствовали свое превосходство над французами. Можно ли было считать такой момент подходящим для восстания генералов?» Сюрреализм всей ситуации тех лет проявился во время советско-финской войне, когда на стороне Финляндии воевали и Англия с Францией, и Германия.
Справка: всего за время войны (30 ноября 1939 – 13 марта 1940 года) Финляндия получила от западных государств, в основном Франции и Англии, 500 орудий, 350 самолетов, свыше 6 тысяч пулеметов, около 100 тысяч винтовок, 2,5 миллиона снарядов и др. Готовился 150-тысячный экспедиционный англо-французский корпус (ждали, когда потеплеет), планировались удары английской и французской авиации по нефтепромыслам Баку и Грозного – с аэродромов в Сирии. Не успели. С большими потерями (74 тысячи убитыми, а всего, с умершими от ран и отморожений, 126,9 тысячи) советские войска сломили сопротивление финнов (потерявших 23 тысячи убитыми), заставив подписать мир. Бои велись при морозах до –45°
Вайцзеккер начинает употреблять слово «Божий суд», словно готовя почву для своего бегства из министерства в Ватикан. Он также начинает понимать, что война какая-то странноватая. «Когда в марте 1940 года я ездил на Западный фронт, то мне показалось странным, что на линии фронта, проходившей неподалеку от Трира, не было слышно ни одного выстрела. С удивлением я наблюдал, как французские солдаты спокойно перемещаются прямо на глазах, не заботясь о маскировке. Все это создавало впечатление молчаливого уговора между двумя сторонами. Но никто из высших эшелонов военной немецкой иерархии, ни даже сам Гитлер, не представлял, что сопротивление французов будет слабым, что, впрочем, выяснилось, как только развернулось немецкое наступление».
Интересный факт: после заключения перемирия с Францией, немцы так и не получили французский флот.
О нейтралитете Швейцарии: одной из главных причин по которой Швейцарию не трогали, оказались не банки, а геоположение этой страны. В случае нападения швейцарцы взорвали бы большие Сен-Готардский и Симплонский транзитные туннели (первый из них длиной 14,9 километра, шириной 8 метров, построен в 1872 – 1880 годах, второй – длиной 19,7 километра, шириной 5 метров, построен в 1898 – 1905 годах.) под одноименными перевалами. Через эти туннели Италия получала от Германии необходимый для нее уголь, без которого за короткое время ее экономика была бы парализована, отчего дуче вскоре пришлось бы заключить мир. Таким образом, немцы не только, возможно, не заняли бы Швейцарию, но, несомненно, потеряли бы своего союзника.
О Молотове:
На переговорах с Гитлером, если верить Вайцзеккеру, Молотов потребовал слишком многого. «Он сказал о потребности расширения к югу, к теплым морям, и необходимости учреждения баз в турецких проливах. Принять в отношении Болгарии такие же гарантийные права, какие Гитлер уже предоставил Румынии, разделив таким образом сферу интересов на юге. Во время дискуссии Молотов выдвинул новый довод, подняв вопрос о свободном проходе советских кораблей за пределы Балтики.»
Когда началась война с СССР, то Гитлер рассчитывал на завершение компании к октябрю 1941 года. Он очень надеялся на помощь русских генералов. Также, Гитлер верил в уход Сталина.
И вот уже Вайцзеккер переобувается в воздухе и начинает читать лекции в университете, где учились его сыновья. Тема лекций важная: почему нельзя капитулировать. «противник не хочет заключать мир с Гитлером. Переговоры о мире возможны только с сильной в военном плане страной; Германия, потерпевшая поражение, станет легкой добычей, брошенной волкам. Должно быть ясно, что конец Германии Гитлера – это еще не конец великой Германии».
Когда США вступила в войну, то почему-то ни их консульства, но посольства не были закрыты. И куда смотрело гестапо??? А американцы, тем временем, заморозили германские банковские вклады.
А Вайцзеккер начал собирать компромат на рейх, готовясь к бегству в Ватикан. «Не поднимая особого шума, мы передавали сведения о творящихся беззакониях Всемирному совету церквей и Международному обществу Красного Креста.» Ненавистный Риббентроп назначил его послом в Ватикан. И вот он уже млеет от счастья: «Я был пленен несравненным обаянием необычайной духовности Пия XII. Меня поразили его умные глаза, выразительный рот и красивые руки».
На скамью подсудимых в Нюрнберге Вайцзеккер все же попал. «Я никак не мог понять, в качестве кого меня привлекли – как возможного обвиняемого или только как свидетеля. В частности, они пытались доказать, что я был подстрекателем войны, даже принимал участие в разграблении Франции и, как член СС, участвовал в преступлениях, связанных со службой безопасности СС (СД) и так далее. Прежде всего суд интересовали документы, в которых говорилось об обращении с евреями в Третьем рейхе.» Судили его вместе с так называемыми «подсудимыми с Вильгельмштрассе» (дипломатические представители, гражданские служащие, финансисты, бизнесмены, члены партии).
Завершает свою книгу Вайцзеккер слезливым выводом, из которого выходит, что он почти как Нельсон Мандела, истинный ариец борец за мир. «Я же желаю, чтобы те, кто стремится к миру, в будущем преуспели в этом и добились результатов там, где мое поколение не добилось успеха». Как тут не сказать: «Аминь!»…
6 понравилось
