Принцы Двадцати королевств

— Я всегда считала гильдию наемных убийц легендой. В смысле, мне казалось просто невероятным, чтобы люди стали терпеть в центре столицы шайку убийц, открыто предлагающих свои услуги.
— Ты права, на самом деле ее не существует. Это организовал король и посадил сюда отряд гвардейцев. Если кто-нибудь приходит и пытается нанять убийцу или вступить в гильдию, гвардейцы выбивают из него дурь, предупреждают его, чтобы не нарывался в дальнейшем, и прогоняют взашей.

— Не то чтобы я ее любил. И она меня тоже не любит. Она знает, что это будет политический брак. Женщины всегда готовы к подобным вещам.
— Знаешь, Кенни, это звучало бы почти разумно, если бы исходило не от тебя. Если бы ты нашел жену красивую, верную и отчаянно в тебя влюбленную, ты бы все равно ей изменял.

Первая красавица родного городка, как правило, не является таковой в столице. Ибо чем больше толпа, тем сложнее из нее выделиться.

Когда единственным твоим достоянием является твоя репутация — как, например, у нее самой, — приходится постоянно думать, как ее защитить.

— Хэла все любят. И он хороший парень. Он не забывает своих друзей.
— М-м-м, — протянул коротышка. — Должен заметить, я слышал, будто и врагов он тоже не забывает.

— Не расстраивайтесь, — посочувствовала Медведю будущая колдунья. — Вы не первый и не последний, кого одурачили при помощи поддельного волшебного меча.
— Э-э! Он как раз таки не поддельный, — наслаждался Румпелыптильцхен. — Вот только волшебные мечи по большей части заколдованы так, чтобы способствовать победе в бою. А присутствующий здесь мистер Гениальность раздобыл единственный в мире волшебный меч, с помощью которого вы гарантированно схлопочете в торец.

— Ну, ей же просто нужен кто-нибудь красивый. Уверена, в Мелиновере полно привлекательных юношей.
— Несомненно, — согласился Хэл. — Но она девушка. Кто в состоянии предугадать, что девушке нравится в парне? Одна познакомится с парнем, да второй раз на него и не посмотрит. А другая пройдет мимо, увидит его же и решит, что это самое потрясающее двуногое на свете. Понимаешь, что я имею в виду?

Хэл относился к тому типу юношей, друзья которых, если спросить, хорош ли собой их приятель, начинают рассказывать о его великолепном чувстве юмора.

- Как, еще раз, зовут карлика? Джеральд?

•  Патрик? - предположила Эмили.
•  Румпелыптильцхен, - напомнила Кэролайн. - Как можно забыть такое имя?

-  Продумано до мелочей! - восхищался он [Джефф]. - Знаете, может, и хорошо, что я не поехал в спасательную экспедицию. Я бы просто шлепал по болоту и беспорядочно ловил лягушек, а потом носил в деревню и пытался убедить девушек поцеловать их.

— Философия опасна. Ею замучивали до смерти целые армии.
— Ах да, точно, — согласился принц. — Я прекрасно помню, как мои преподаватели читали лекцию о разнице между денотацией и коннотацией. Я до сих пор считаю, что выжил чудом. Студенты падали за три аудитории от нас.
— Заливать начинаем? — хмыкнула Кэролайн.
— Ничуть. Мне удалось не заснуть только потому, что я всю лекцию держал босую пятку над зажженной свечкой. Будучи единственным студентом, досидевшим до конца, я оказался лучшим на курсе.

— Только помни, Венделл, что в жизни есть вещи и поважнее, чем первенство и слава.
— А как же! Истина, справедливость, честь и семья! Вы про них?
— Собственно, я имел в виду постель. Но и все это тоже.

Шарму достаточно было посмотреть на ее лицо, чтобы сделать три вывода:
1) Она что-то замышляет.
2) Что-то не самое приятное.
3) И опять, в который раз, ему не дали и не дадут.
Эти мысли, а особенно мысль номер три, подействовали на него угнетающе.

— Принц Шарм! — вскричала принцесса Глория тоном, в котором узнавание сочеталось с обожанием и облегчением.
— Принц Шарм… — эхом отозвались амбалы, хотя и не так радостно, как принцесса.
— Елки зеленые! — сказал Магеллан.

Не многое вселяет такой леденящий страх, как вопль ужаса. Встревоженный крик королевы Хелен, прозвучавший в тот же вечер, но несколько раньше, не относился к числу криков, от которых бегут по спине мурашки. Крики раненых на поле боя не заставляют шевелиться волосы на затылке. Нет, сочетание темного замка, яркой луны и разрывающего прежде безмолвную ночь вопля отчаянного ужаса, издаваемого юной женщиной, пробирает до костей, как ничто другое.

— Перецеловав лягушек, я наполняла ими корзины и тащила к ручью, вытекающему из болота. Их уносило прочь, и, таким образом, мне не приходилось тратить силы на повторную поимку одних и тех же экземпляров.
— Умно, — повторил принц.

— Хэл, — строго обратилась она к лягушке, — ты просто не пытаешься. Давай, Хэл. Сосредоточься. Ты можешь это сделать. Думай по-человечески.
Кэролайн снова поцеловала его. Лягушка упорно оставалась лягушкой.