Людвиг Витгенштейн. Человек и мыслитель

Людвиг говорил о самоубийстве непрерывно, при этом сильно и не без основания пугая своих сестер Мининг и Маргарет. Как уже было сказано, Курт расстался с жизнью в самом конце войны. Он был третьим братом Витгенштейна, совершившим самоубийство. Гениальный старший брат Витгенштейна Ганс, который начал сочинять музыку в четыре года, покончил с собой в Гаване на Кубе в апреле 1902 года. Ему было двадцать четыре года. Третий сын в семье Витгенштейнов, Рудольф, совершил самоубийство в Вене"2 мая 1904 года. Дома знали, что Ганс — гомосексуалист. Предполагали, что и Рудольф был склонен к тому же. Кроме всех этих самоубийств в семье, не считая самоубийства Вейнингера, еще один случай глубоко поразил Людвига. В 1906 году, когда он заканчивал среднюю школу, покончил с собой Людвиг Больцман, выдающийся австрийский физик, у которого Витгенштейн собирался учиться. Принимая во внимание все сказанное, не кажется странным, почему Витгенштейн серьезно говорил о самоубийстве. Вообще он думал и говорил о желании покончить с собой при обстоятельствах значительно менее сложных, чем те, которые сложились у него в 1919 году. В 1912 году, когда ему было 23 года, Людвиг сознавался Дэвиду Пинсенту, что уже девять лет страдает от ужасного одиночества и его не покидают мысли о самоубийстве. Девятилетний период, о котором говорил Витгенштейн, начался между 1902 и 1904 годами. Это было время кризиса и напряженности у всех членов семьи. Возможно, острее всех его переживал Людвиг, который в свои четырнадцать лет испытывал терзания подростка в период полового созревания. В 1913 году Витгенштейн разговорами о самоубийстве сильно встревожил Бертрана Рассела. В 1920 году Витгенштейн говорил своему коллеге, учителю Мартину Шерлейтнеру в Траттенбахе, о том, что он пошел добровольцем на первую мировую войну, так как искал себе смерти. Война была для него возможностью покончить с собой. Мотив самоубийства неоднократно возникал в письмах Витгенштейна с фронта и в его послевоенной переписке с другом Паулем Энгельманом.

В пятницу, 27 апреля, после обеда он гулял. Ночью ему стало очень плохо. Он был в сознании, и, когда доктор сказал ему, что он может прожить только несколько дней, он воскликнул: «Боже!» Перед тем как он потерял сознание, он сказал миссис Бивэн (которая оставалась всю ночь у его постели): «Передай им, что у меня была прекрасная жизнь». Здесь он, конечно, имел в виду своих близких друзей. Когда я думаю о его пессимизме, о глубине его душевных и нравственных страданий, о безжалостности, с которой он эксплуатировал свой мозг, о его потребности в любви и вместе с тем резкости, которая отталкивала людей, я склоняюсь к мысли, что его жизнь была исключительно несчастной. И все же в конце он сам воскликнул, что она была «прекрасной». Мне эти слова кажутся странно волнующими и полными тайны. (Норман Малькольм. «Людвиг Витгенштейн: Воспоминания»)