Прикладная некромантия

Это же глупо. Некроманты в качестве жертв ничем не отличаются от иных магов. Совершенно ничем. Да и наличие магического дара тоже для жертвы необязательно. А профессиональная солидарность вяжет нас покрепче цепей. Еще с первого курса в голову будущим некромантам вбивают, что мир нас очень не любит, следовательно, надо держаться вместе ради выживания и не трогать собрата по ремеслу. Нет, наши порой убивают друг друга, но по субъективным причинам вроде «ты у меня девушку увел» или «мне твоя должность нужна». И уж точно ни у кого не хватит ума зарезать коллегу для проведения ритуала.

— Халдрид, я могу его убить? — поинтересовался принц у Карающего, кивнув на Суслика. — Жизнь за жизнь и все такое?
Такая непосредственность в сочетании с колотой раной груди впечатляла. Заместитель Муарра попятился от своей жертвы, нервно сглотнув.
— Это талион. Кровная месть. Я не могу разрешить, — покачал головой северянин. — Тем более что и так ты изначально был мертв. Прости, парень, тебе придется тешить себя тем, что ты едва не довел его до инфаркта.
Эльф вздохнул не без раздражения:
— Между прочим, это было довольно больно. И убийство он все-таки замышлял.
— Нет! — рявкнул Карающий.
Эльдан смиренно кивнул, и тут же переключил внимание на другого.
— А его? — махнул он рукой в сторону ректора.
— Нет! — возмутился уже Муарр.
На лице принца отразилась обида на старших магов. Кажется, он был возмущен.
— Ну хоть понадкусывать?
Присутствующие онемели. Халдрид сумел открыть рот первым:
— А это еще зачем?
— Как приличная нежить я должен если и не сожрать, так точно понадкусывать, — с самой серьезной миной пояснил общественности Эльдан.

«Этику» нам усиленно преподавали в течение трех лет, надеясь таким образом предотвратить нежелательные эксцессы в поведении будущих мастеров смерти. Вообще-то некроманты срывались ничуть не чаще любых других магов, но почему-то считалось, что именно выпускники нашего факультета представляют наибольшую опасность для общества. Вот только воспитание нравственности в будущих магах смерти было довольно сложным делом, поскольку «Этику» нам читали параллельно с «Основами жертвоприношений» и «Теорией и практикой ритуального мучительства».

Наша комнатушка в общежитии была самым родным и спокойным местом из всех, что я знал. Занимали мы ее втроем с друзьями, хотя комната была рассчитана на четверых. К нам упорно пытались подселить еще кого-нибудь, но любой пробовавшийся на место нашего соседа позорно сбегал после двух суток совместного проживания. К нам засылали и будущих коллег, и ребят с факультета светлой боевой магии, даже предсказателя подсунули (тот напророчил, что конец света начнется именно в нашей комнате, и удрал проситься на постой к алхимикам). И чего они все так боятся? Ну мертвый хомяк исправно крутит свое колесо круглые сутки (черный юмор Рема), ну пентаграмма нарисована посреди комнаты — так она нерабочая, демоны из нее уже не выходят (это уже я на спор чертил, до сих пор как вспомню — так вздрогну), ну холодильный шкаф охраняется привидением, подселенным Анджеем… Что тут такого? Обычное дело, мы же некроманты. Вон девчонки из соседней комнаты зомби пятого порядка на посылках держат — и все нормально. До того момента, пока они его на этаж целителей с поручениями не посылают. У бедных борцов за здравие после встречи с чудом современной некромантии запасы успокоительных зелий заканчиваются. В общем, нормальная жизнь нормальных студиозусов ненормального факультета.

— Ребята! — гаркнул я что есть мочи. — Встать! У нас первой парой — этика!
Я неплохо насобачился поднимать мертвецов с помощью различных заклинаний, но самое действенное, на мой взгляд, заклятие: «У нас этика!» После этой фразы даже мертвый студиозус встанет и покорно потопает в аудиторию приобщаться к знаниям, которые щедро вбивала в бестолковые головы начинающих магов преподавательница Тэмар Гэнн. Это была приятная во всех отношениях дама, но у нее имелся один пунктик: она не прощала студиозусам даже малейшего пренебрежения к своему предмету. А еще мэтрэсса Гэнн обожала устраивать внеочередные проверки посещаемости. Соответственно желающих пропускать ее лекции не находилось. «Этику» нам усиленно преподавали в течение трех лет, надеясь таким образом предотвратить нежелательные эксцессы в поведении будущих мастеров смерти. Вообще-то некроманты срывались ничуть не чаще любых других магов, но почему-то считалось, что именно выпускники нашего факультета представляют наибольшую опасность для общества. Вот только воспитание нравственности в будущих магах смерти было довольно сложным делом, поскольку «Этику» нам читали параллельно с «Основами жертвоприношений» и «Теорией и практикой ритуального мучительства».