– Ты пришел за чужим, понимаешь? – сказал Лесной Царь с лицом повзрослевшего Альта. – Эти люди принадлежат мне вместе с их прошлым и будущим. Я взял бы и тебя. Но твое прошлое жжется, как уголь, а будущее распадается, как пепел. Твое время – яд; уходи поскорее.
– И ты ушел?!
Стократ молчал.
– Я не верю, что ты просто так ушел, – старуха напряженно смотрела сквозь огонь, горячий воздух дрожал, и казалось, что старуха гримасничает.
– Я ничем не мог помочь Норе и ее семье. Но я сделал кое-что, ты права… Лесной Царь был слишком откровенен со мной. Он сказал, что мое время – яд.
– И ты…
– Я заплатил налог. Оставил зарубку на пластинке, которую мне дал тот парень, привратник, впуская на земли Леса. Я подарил Лесу немного своего времени; этой малости оказалось достаточно, чтобы деревья сошли с ума.
– Ты сам безумец, – сказала старуха недоверчиво. – У деревьев нет ума. Они не могут…
– Разумеется. Я говорю – «сошли с ума», потому что эти слова лучше объясняют, что случилось… Лесной Царь, и весь его Лес, и все люди, что платят налог своим временем, – по сути, один механизм, как мельница, например, только колесо этой воображаемой мельницы вертит не вода, а отчужденное время. Или не механизм, а единое тело, и время – кровь в его жилах… Толики яда достаточно, чтобы весь организм погиб.
– Ты уничтожил его царство?!
– Нет… Я не смог бы. И не решился. Я хотел только, чтобы люди начали разбегаться от него. Вырвавшись из-под этих деревьев, уехав далеко-далеко, они смогли бы… Но вышло по-другому. Разбегаться стали деревья.
– Вресени!
– Да. Разбредясь по обыкновенным лесам, они проросли в прошлое и в будущее. И стало так, что вресени в лесах водились всегда, и тысячи лет назад люди рассказывали друг другу истории о путниках, которые проснулись в будущем…
– Но только один проснулся в прошлом – ты! Проснулся в тот день, когда Мир упала в лес, рожденная звездами, и положила предел Обитаемому Миру… Это не было случайностью, Стократ. Ничто из сделанного тобой, и того, что с тобой случилось, не было случайностью! Ты орудие Создателя, Стократ, а может быть, ты орудие его врагов…
– Ты так думаешь? – он поднял уголки губ. – Тогда я расскажу тебе последнюю историю. Учти, она страшная.