Богиня победы

— Мел сырой, — сказал я. — Плохо пишет.
— Ты прав, — сказала Мария Николаевна. — Очень плохо. С ошибками даже.

Всегда так бывает. Ждёшь чего-нибудь, ждёшь — и всё зря. Потом уж и ждать перестанешь. И тогда то, чего ты ждал, тут как тут.

Вот если человек на пароходе плывёт, можно сказать, что он умеет плавать? Человек этот? Да, может, он ванну до краёв налить боится. Может, он через мост со спасательным кругом ходит.

бывают такие «ценители» красоты, которых в куполе Исаакиевского собора больше всего поражает количество золота.

Помню, когда девчонкой была, я каждый свободный вечер то в капеллу бегала, то в театр. Не потому, что я какая-нибудь особенная. Просто друзья у меня были интересными. А куда тебя может пригласить твой Мишка, кроме как на свалку металлолома.

Как-то папа сказал, что такие ступеньки называются царскими. Высота у них всего одиннадцать сантиметров. А ширина — хоть танцуй. Но вряд ли по этой наружной лестнице, не понятно для чего ведущей к окну второго этажа, ходили цари. Раньше в этом кирпичном двухэтажном домике была
прачечная. Теперь склад магазина. Так что царям тут делать было нечего.

Мишка всё время порывался сравнить, больше ли современный человек, то есть он, древнего египтянина.
— Чудик, — сказал я, — как ты можешь сравнивать. Они же сушеные.

— Титов, к доске, — сказала Мария Николаевна нехорошим голосом. Вот таким голосом в детективных фильмах говорят: «К стенке!»

— Ну, Дмитрий, как ты тут гостей принимаешь? Угостил Верочку чаем? У нас ведь халва есть и торт.
— Да она не просила, — сказал я.
— Видишь, Вера, у него просить нужно. Сам не догадается.