Над горой играет свет

Дом такая странная штука. То ты хочешь из него сбежать во что бы то ни стало. То тебе хочется зайти в старый свой дом и вдохнуть запахи знакомой пыли, маминого лимонного пирога и мыла, которым стирали твои простыни. Когда ты там, тебе хочется путешествовать, когда тебя там нет, ты хочешь непременно вернуться.

Кэти Айвин выросла где-то в глубинке восточных штатов, вышла замуж и родила троих детей. Кэти Айвин темпераментная женщина, дочь американца и женщины с цыганской кровью. Или не цыганской, это не точно, но явно непростой. В ее крови течет страсть, которая «за любимым в ночь по родству бродяжьей души». Кэти Айвин влюбилась в коммивояжёра незлого и приятного человека. Единственным недостатком которого была страсть к женщинам. Но у Кэти Айвин тоже непростой характер. И было бы все нормально, если бы не... Вот когда взрослые разводятся, то что-то же является поводом. Что является причиной в большинстве семей, не позволяющих себе насилие? То же самое и в этой семье. Будь читатель возрастом помладше, автор с полным правом могла бы сказать - вырастешь поймешь. Но мы не дети и поэтому она терпеливо рассказывает эту непростую историю.

Рассказ ведется устами дочери Кэти Айвин. Вирджиния Кейт очень хорошая дочь. Да-да именно Вирджиния Кейт, иногда Вирджиния Кейт Кэри. Но никогда просто Вирджиния или просто Кейт, ни Джини или Кейти. Такая она цельная и правильная. Иногда я даже ощущала озноб нетерпения от ее правильности. Мама состарилась и умерла, а Вирджиния Кейт приезжает в дом. Дом, который был ее приютом с детства, дом, где она, двое ее братьев, мама и папа жили, справляли дни рождения, развешивали сушиться белье, готовили ужин или ждали отца с работы. Но уже давно этот дом перестал быть ее родным. Тем не менее, дочка все время хотела быть с мамой. Видеть ее каждый день, помогать ей. В отличие от братьев героини. Которые с малолетства стремились поскорее сбежать из этого места и никогда не возвращаться не только в дом, но даже в штат, где этот дом находится.

Для себя я нашла в этой книге историю о глубокой привязанности, которую не разрубить топором. Несмотря на то, что дом (в лице мамы) приносил девочке сильную боль, она все равно стремилась туда всегда. Мне кажется она бы терпела унижения и насмешки. Она бы прислуживала и голодала лишь бы быть там. Точнее с нею. Плохо это или нет совершенно неважно. Это выбор Вирджинии Кейт. Это часть ее и ее судьба.

Читать эту книгу было непросто именно из-за Кэти Айвин. Но жизни и характеры всех героев описаны понятно и очень объемно. И самое главное, что все они на своих местах. Нет ничего лишнего.

Счастье в секундах маленьких острых,
Щедрое к детям и скупое для взрослых…
Dolphin «Дверь»

Детство – беззаботная пора, время, в которое каждому взрослому хочется вернуться. Во всяком случае, так принято считать. Хотя лично я помню, когда взрослые говорили мне, чтобы я не торопилась взрослеть и наслаждалась данным моментом, меня удивляли их слова. Всю жизнь было детство, и оно уже изрядно надоело, хотелось побыстрее вырасти, самостоятельно принимать решения. Теперь же я тоже не могу согласиться, что мне хотелось бы вернуться назад. Нет. Каждая жизненная пора хорошо по-своему, а детство в каком-то смысле самое сложное из них. Хорошо, если повезло с родителями. А если нет? Когда твое психическое и физическое здоровье напрямую зависит от неуравновешенных, но заведомо более сильных людей – это хорошо? Когда взрослые за тебя решают с кем и где тебе будет лучше, чаще всего исходя из своих эгоистических побуждений, – это хорошо? Или хорошо, когда мама алкоголичка с наклонностями женщины легкого поведения, а папа алкоголик-пофигист? И если во взрослой жизни мы можем себя оградить от таких людей, то в детстве при всем желании это невозможно. Вот вам и беззаботная пора… А надо еще учитывать, что ребенок все воспринимает намного острее, он еще не успел обзавестись панцирем из здорового цинизма.

«Над горой играет свет» роман о детях, об их родителях, о вине и прощении – в общем, о земных вещах, хотя присутствует и элемент волшебства. Не волшебства даже, а скорее веры. Кто-то верит в бога, а Верджиния Кейт верит в дух своей умершей бабушки, которая как будто помогает ей в трудных жизненных ситуациях. Вообще книга не такая пессимистичная, какой могла бы показаться с моих слов. К счастью, есть здесь Рейчел (это имя нарицательное в зарубежной литературе для вторых жен?), которая привносит в атмосферу отчаяния и безразличия долю материнского тепла и надежды на светлое будущее.
Кстати, по стилю и изложению «Над горой играет свет» очень напомнила «Отель Нью-Гэмпшир». Немного трагично, немного сумбурно, но очень жизненно и философски, а некоторые подробности навсегда остаются в памяти. Потому что это не книга. Потому что это чья-то жизнь, свидетелями которой становится читатель.

Приятное и неожиданное открытие пока неизвестной писательницы. Жалко только, что есть у Кэтрин Мандженди еще несколько книг, которые пока не торопятся переводить российские издатели. Ну что ж, будем надеяться.

Бывают разные форматы на порассказать про семью, причем необязательно забуриваться в совсем уж дальние поколения и клепать суровую семейную сагу.
Вариант 1: с места в карьер про настоящее или про детство, когда вокруг сейчас ничего не произошло.
Вариант 2: случилось энное количество смертей, откуда как от отправной точки идет перекрестье прошлого и настоящего, включая родные места и скелетища в шкафу.

"Над горой играет свет" Кэтрин Мадженди - это вариант номер два, вот только история семьи в этой книге не воспринимается как история семьи. Скорее у нас есть главная героиня как почти-первый персонаж, и есть ее мать, которая как раз самым номер один персонажем и является. И потихоньку с младых годов главная героиня поведует читателям более чем непростую историю взаимоотношений с матерью всех членов семьи, где в постановке также принимают участие красота, алкоголь, амбиции, походы на сторону, святые мачехи, все виды грехов у прокаженных психикой родственников (среди которых нормальных днем с огнем, но сыскать все же можно), призраки бабушек и неимоверное количество упоминаний Шекспира, адова бабуся гламура и старые фотографии. С точки зрения восприятия во время чтения постоянно крутится в голове мысль, что страданий тут просто масса, все они при этом так или иначе прикреплены к вопросу отношений в семье, вопросу верности и любви к кровной матери и мачехи, когда одна сложная, непростая и немного того, вторая паинька и смирная, даже мудрая. Таки вопрос на подумать про то, что у детей должно перевесить и как строить отношения в такой ситуации. Но слишком много острых углов и оговорок, так что если действительно потянет порассуждать на эту тему, то придется чуть пофильтровать прочитанное и покумекать далее уже самому. Ну и в который раз сказать спасибо мирозданию, что меня миновала в детстве вся вот эта чаша сия, даже боюсь подумать, как оно в российских реалиях складывается, ибо сказки в наше время редки.

Есть в "Над горой играет свет" и щепотка мистического, вот только она оказывается как-то не совсем к селу. Попытка чуть закосить под Элис Хоффман что ли, плюс элемент, который чуть прибивает явную яркость социально-психологического аспекта происходящего в романе. Романе, где самое човащетакое и внезапное это его финал. Что касается в общем и целом - странноватая книга, где приложением идут рецепты (привет Фэнни Флегг!), а все повествование держится за красную ниточку из спиртного-детей-кофе-родственники. Более чем под настроение и даже не скажу, кому ее рекомендовать. Лично я ей вполне успешно глушила бессонницу, ну и плюс всякое там вечернее чтиво, вот. Такие дела.

Очень часто я задумываюсь о том, что дети, по сути, являются заложниками травм, психологической безграмотности, эмоциональной незрелости и эгоизма взрослых. Всегда больно смотреть, как малыши, абсолютно беззащитные, пытаются приспособиться и выжить, продолжая любить даже самых недостойных родителей.

Роман Кэтрин Мадженди «Над горой играет свет» — книга, которая заставляет читателя почувствовать себя частью такой неблагополучной семьи и изнутри увидеть механизмы детского выживания. Мы наблюдаем, как дети включают все психологические защиты, научаются определять настроение тех, от кого зависят, по звуку шагов и другим незаметным для сторонних наблюдателей маркерам, запредельно перенапрягают все свои психологические ресурсы, создавая свой маленький альтернативный безопасный мирок, который дает призрачный шанс сохранить себя.

История начинается с возвращения главной героини, Вирджинии Кейт, в опустевший после смерти матери родительский дом. Это место заставляет кровоточить, казалось бы, уже затянувшиеся раны, вновь пережить травмирующие события детства. С помощью памятных вещей из прошлого и потока воспоминаний героиня все глубже погружается в водоворот событий давних лет, а читатель вместе с ней размышляет о природе родительской любви и ее чудовищных изъянах, о детской привязанности и силах, способных помочь ребенку противостоять деструктивному влиянию.

Этот роман — жесткое разоблачение мифа о радостях материнства, к которым «по умолчанию» стремится каждая женщина. Автор мастерски передает атмосферу дисфункциональной семьи, в которой оба родителя несостоятельны, а ребенок, любя безусловно, годами цепляется за крупицы нежности, пытаясь оправдать жестокость, равнодушие и предательство. Ключевой вопрос романа: можно ли такое простить и нужно ли прощать? Кэтрин Мадженди не дает нам ответа. Путь Вирджинии Кейт — это не путь к прощению, а путь к пониманию. Не для того, чтобы оправдать, а для того, чтобы освободиться.

Эту книгу было читать трудно. Не в смысле понимания текста — язык романа мне очень понравился, он образный и точный. Я говорю об эмоциональном восприятии. Все повествование — как непрекращающиеся эмоциональные качели: читателя постоянно кидает от переживания моментов близкого счастья до падения в депрессивную безысходность, боль и отчаяние. К слову, мне показалось, что финал стилистически не совсем соответствует остальной книге. И дело даже не в содержании — он показался мне слишком резким переходом от холодноватых полутонов основного повествования к ярким и насыщенным теплым краскам финала. Такая концовка больше подошла бы жанру сентиментального романа с хэппи-эндом.

«Над горой играет свет» — это трудная, эмоционально тяжелая книга. Она для тех, кто не боится столкновения с токсичным семейным наследием. Она заставляет думать над тем, о чем думать неприятно, и переживать то, что переживать не хочется. Тем не менее, я рекомендую этот роман, так как, мне кажется, его чтение способно стимулировать рефлексию собственного родительства и привести к более бережному отношению к ребенку.

Вирджиния Кейт возвращается в дом своего детства. Она давно уже взрослая, но чувствует себя здесь все тем же ребенком. Мать Вирджинии Кейт умерла, и дочь приехала забрать ее прах. Но у нее есть и куда более важная цель: подвести наконец черту под своими отношениями с мамой, под детскими воспоминаниями. Дом полон шорохов и дуновений ветра. Вздымаются занавески, скрипят половицы, оживляя в памяти давно прошедшее, но не забытое. Вирджиния Кейт достает коробку со своими детскими сокровищами. Сеанс терапии начинается.

Я всегда так восхищаюсь людьми, которым удалось без устрашающих последствий пережить, перерасти свое не слишком счастливое детство. Вирджинии Кейт удалось и еще кое-что: она не держит на родителей зла; кажется, она даже их понимает. Мне обычно не очень интересно видеть рассказчиком ребенка, но Мадженди справилась хорошо. Глазами Вирджинии Кейт мы следим за отношениями между ее родителями, и картина расширяется и дополняется по мере того, как девочка взрослеет. Сначала это просто факты, подсмотренное и подслушанное, наивные детские интерпретации. Приметы тревожной атмосферы в доме: позвякивание льда в мамином стакане, громкий хлопок дверью, приглушенные звуки напряженного разговора в родительской спальне. Потом взгляд становится глубже и осознаннее, но окончательно все проясняется, наверное, только теперь, когда Вирджиния Кейт бродит в одиночестве по пустому дому.

Мама Вирджинии Кейт и ее братьев, Мики и Энди, была невероятной красавицей, но это и все, что у нее было. Именно поэтому Кэти так боялась потерять свою красоту – она была тем стержнем, вокруг которого строилась ее личность. Живущая в глуши, вся в домашних делах и заботах о детях, она тосковала по совсем другой жизни – веселой и бесшабашной, полной восхищенных мужских взглядов, дорогой одежды и неизменного аромата «Шалимар». Тихое домашнее счастье не устроило бы Кэти, даже если бы оно у нее было. Муж уходил на работу и бог знает как проводил день, а она была привязана к дому детьми. Они появились у нее слишком рано, когда Кэти еще и не начала жить. Была ли Кэти эгоисткой? Еще какой. Мне не жаль ее, но я понимаю, что она не могла жить без драмы. Это, конечно, заводит, но быстро утомляет.

Роман о прощении. О подведении итогов, без которых невозможна новая жизнь. Об освобождении – долгом, но окончательном. Об эгоизме. О братско-сестринской близости, которая иногда важнее и прочнее связи с родителями.

«Над горой играет свет» – психологическая, драматическая семейная сага.
История семьи, читаемая со скрипом зубов от злости, непонимания и досады.
Дети, ставшие жертвами взрослого эгоизма, невнимания к чувствам близких людей, бесконечных разборок и интриг.
Взрослые люди, не ценящие, что имеют, жертвы пороков и бесхарактерности, со слишком большим количеством претензий и обид, разъедающих их изнутри.
Даже на бабушек нет никакой надежды, а от одной и того больше… приходиться искать спасение. Муся-Буся сумасшедший ураган, самовлюбленный и въедливый, с невинным лицом творящий страшно неприятные, непонятные, глупые поступки.
Виджиния, Мики, Энди – обычные дети и самыми обычными желаниями и потребностями.
А самое главное желание - жить в мире и согласии, заботиться о родных и получать отдачу.
Нет для детей более ужасных вещей, чем пьяная мать, оружие родители, отец, живущий своей отрешенной жизнью. Но самое-самое страшное и ранящее в самое сердце – предательство самых родных и любимых.
И все-таки хочется верить, что худо без добра не бывает. И на земле есть ангелы-хранители – мамы не по крови, а по призванию, которым совсем не важно родной ребенок или нет, мамы, которые могут найти подход, могут стать необходимыми, дорогими. Рядом с таким человеком обретается Дом, не формальное место жительства, а место, куда всегда хочется вернуться, где тепло и уютно, туда, где любовь без оглядки и претензий.
Если хоть одного человека книга заставит оглянуться и задуматься, как страшно когда наши дети становятся жертвами внутрисемейных разборок и личных обид, в таком случаи – Да, она не зря написана!
Пусть детям не приходиться возвращаться в прошлое, как на крутую гору с тяжелой ношей обид и призраков.

Дальше...

Признаю, что после первых страниц этой книги я почти запаниковала. Показалось, что это роман-клон вот этой Когда бог был кроликом , а она мне когда-то ужасно не понравилась.
И в самом деле что-то общее есть. Особенно впечатляет набор пороков и неадекватных людей на одну семью: тут и мама-алкоголичка с лёгкостью вышвыривающая из своей жизни родных детей, и папа-нетрезвенник да ещё и бабник в придачу, и гадина-тётка, и дядя-педофил, и... Собственно, хватит.
Радует то, что при таком переборе и насыщенности взрослых-негодяев, у Кэтрин Мадженди всё-таки получилась достаточно правдивая книга.
Конечно, её нельзя назвать историей о счастливом детстве. Наоборот. Но этим ребятам всё-таки повезло, что у них была замечательная мачеха, которая их смогла полюбить со всеми их недостатками и закидонами. Именно Ребекка, а не родные люди, пыталась вылечить их израненные души, защитить их от самих себя и от жестокостей внешнего мира.
Пожалуй, только из-за неё я и читала дальше эту книгу и именно она заставила меня поставить положительную оценку. Она меня просто покорила. Три ребёнка. Три! Ожесточенных, напуганных, закрытых. И ведь достучалась. Смогла. Сделала это. Не дождавшись помощи от непутевого муженька, будучи беременной (а потом и с крохой на руках), она находила время, силы и ласковые слова для чужих ребятишек. И они стали семьей. И только благодаря Ребекке.

Всем любителям семейных историй рекомендую!

Честно говоря, последние несколько месяцев у меня с книгами складывались отношения не просто. Были книги интересные, но читались долго. Были такие, что сразу же хотелось закрыть. В общем, пришел период, когда читать стала меньше, и все хотелось чего-то такого, что сразу же вернуло желание не выпускать книгу из рук.

И вот, благодаря совету Зари ( nevajnokto ) я взяла читать эту чудесную книгу.
Сутки я не могла расстаться с книгой. Я читала ее в дороге, потом с чашкой чая в саду на даче и дочитывала уже ночью, так как не хотела засыпать, не узнав всех подробностей.

Кстати да, финал известен уже с первых строк, но вот то, что происходит с Вирджинией Кейт в течении всей книги - это история, которую полезно знать каждому. В книге история о детстве, история о взрослении, история о том, как можно остаться человеком при любых обстоятельствах, а можно собственными руками разрушить все, что у тебя есть.

Радуюсь, что в жизни есть такие женщины, как Ребекка. И пусть все девочки, судьба которых сложилась так же, как у Вирджинии Кейт, встретят в жизни свою Ребекку.

Больше ни слова ни о героях, ни о сюжете. Читайте сами, не пожалеете!

Моментами спойлеры небольшие.
"Гадко, что во все это вовлечены дети."
Еще одна "пастораль". Семья. Мать, отец, дети, живут себе на горе, и могло бы быть у них все хорошо. Если бы... если бы родители вели другой образ жизни, а значит были бы другими. Если бы мать не томилась, что не догуляла, не пила бы, если бы отец был менее равнодушным человеком, если бы тетка не была ненормальной. Симпатичные дети, вынужденные жить в паутине, забирать у матери бутылку, баюкать младшего, пока мама пьяна, а отец болтается неизвестно где. Такие семьи, увы, есть и у нас под боком. Там, где ребенка родственникам или даже чужим людям передают просто так на год, на два, где пьют и не хотят смотреть на себя со стороны. У них виноваты все и всё, кроме них самих.

Детки замечательные, все трое, нет, четверо, просто каждый по-своему хорош. Надо же у таких родителей, растут же вот такие дети - добрые, сострадательные, любящие, заботливые, творческие. Их этому не учили, просто у них это есть. А если и учили, то только Ребекка. Вот образ мачехи, нетипичной для сказок, она станет лучше родной матери для детей, намного лучше. Она в каждом ребенке увидит таланты и способности, доброту души и изломанность. Она сможет помочь, и скорее всего сами дети в будущем станут хорошими людьми и родителями. А еще: удивительно, как ребенок может любить родную мать, не смотря на все причиненное зло, ей маленькой улыбки достаточно, чтобы дети поверили и потянулись.... но.. мы-то понимаем, что она не справится... а дети всегда надеются. И детки берут на себя еще и вину за то, что родители такие.
"Продолжая раскачиваться, я предчувствовала, что за одной из дверок в моей душе томится мама, которую я заперла на ключ."
Книга и горькая, и теплая одновременно.

Дальше...

Мама пьет горькую, а папа еще и ходит по бабам. Тетушка – невменяемая истеричка, а дядя – педофил и насильник. Бабушка была ангелом, а дед – сущим дьяволом. Старший брат– жертва детской травмы, а младший – эмоционально неустойчивый экстремальщик. Сама Вирджиния Кейт не может ни родить, ни удержать мужчину. Что уж там скрывать, все они калеки, но зато какие миленькие.
Гляньте-ка повнимательнее на красавицу-мать! Ну и что, что она спилась и отказалась от трех детей, зато от нее всегда несло не только перегаром, но и духами «Шалимар». Приглядитесь к техасскому мачо-папаше! Пусть он безвольный бабник и прожигатель жизни, зато как цитирует Шекспира! Какая беда в том, что чудесная бабуля спалила себя и деда? Зачем делать трагедию из того, что тетка чуть не укокошила сестру, а дядя – пытался изнасиловать племянника?
Повествование так и ходит по кругу, описывая низменные страсти и пороки родственников главной героини. Только ее мачеха в этом скопище душевно и физически больных людей здорова и не теряет человеческого облика. Только она одна способна позаботиться о близких и не попрекает их этим. Только она хороша и прекрасна, но за это ей не достается ни слова благодарности, ни места в финальной и непонятно на чем основанной семейной идиллии.
«Для комплекта» к страстным перипетиям и невротичным героям в романе добавлены еще парочка нереализуемых в наших реалиях рецептов и экскурсов в географию Соединенных Штатов. Эта чисто практическая часть несколько скрашивает общее тягостное впечатление от книги, но не более того.