Записки лагерного врача

Книга негромкая, читателей у неё мало, и на запрос в поисковике «Записки лагерного врача» первым выскакивает Булгаков. Что-то общее у этих книг есть: автобиографичность, профессия ГГ и то, что оба юных врача (а в случае с Александровским - недоучившийся врач) практику проходят в глухих местах, постигая науку врачевания в невероятных условиях. Только у Булгакова бывший студент свободен и волен всё бросить и уехать, а Александровский - заключённый по 58 статье.
С одной стороны, «Записки лагерного врача» - ещё одна книга о нелёгкой жизни советского интеллигента, попавшего на лесоповал за громко высказанное собственное мнение о…. С другой стороны – это живое свидетельство эпохи, это цела жизнь и поколения, и отдельного представителя этого поколения. Очень трепетное свидетельство, история, рассказанная без ненужного надрыва и драматизма. Очень дорогое свидетельство. Дорогое уже тем, что человек всё это пережил и выжил.
Не ждите от «Записок лагерного врача» страшных картин каторжной жизни. Они есть, но рассказ ведётся неторопливо и спокойно, складывается неверное ощущение какого-то благополучия даже на лагпункте. Но это спокойствие уже переболевшего прошлого, рана уже затянулась и только ноет глухими ночами, чешется, напоминая о своём существовании. Как там у Солженицына: тело заплывчиво, а дело забывчиво?
Не уверена, что к таким книгам можно подходить с меркой «нравится -не нравится». Да и как сказать, что о человеческой боли прочитала с интересом или удовольствием? Книга стоящая, хотя и маленькая, и, возможно, среди множества похожих не совсем заметная.

Здесь нет изящного слога, витиеватых фраз и оборотов с «передподвыподвертом». Здесь сухо, словно опасаясь или стесняясь, описана история советского человека, угодившего в сталинскую мясорубку. Сколько таких историй? Миллионы. Вот только как мало выжило, как мало осталось тех, кто может открыть хотя бы малую часть того, через что пришлось пройти.
Быт, работа, череда дней, сменяющих друг друга. Автор просто и незатейливо делится обрывками воспоминаний, кусочками своей жизни.
Читая, есть над чем подумать, есть повод задать извечные русские вопросы: кто же в этом всем виноват, и что же нужно было сделать? Вадим Геннадьевич не пытается искать ответы, он просто размышляет над тем, как же ему удалось остаться человеком, когда представители власти, с автоматом в руках, заставляли об этом забыть.

Я по достоинству оценил какую-то сдержанность, с которой автор повествует о порой достаточно страшных вещах. Мне такой стиль очень нравится. Что ещё добавить? Лев Копелев в своём "Хранить вечно" тоже вполне красноречиво рассказал о непростых буднях лагерного медработника. Эта совсем небольшая по объёму книга своим несколько суховатым языком вполне картину дополняет. Ну и, конечно же, очень убедительно передаёт всю ту горечь большой несправедливости, через которую прошло огромное количество людей. Но, как сказал сам автор: