Записки лагерного врача

Автор — ко времени ареста в 1949 году — студент последнего курса Военно-морской медицинской академии был осужден по 58-й статье и отправлен в Архангельскую область, в Каргопольлаг. Небольшая книга Александровского — потрясающий рассказ о гулаговской медицине. Это спокойное, порой кажущееся бесстрастным повествование, принадлежащее перу человека наблюдательного, интеллигентного, выполняющего свой врачебный долг в экстремальных условиях. В книге передан дух лагерной жизни. Здесь и придурки, и ра...

Рейтинг LiveLib

4,2

31 оценка

5
45%
4
42%
3
10%
2
3%
1
0%

Ваша оценка

Прочитали 34Хотят прочитать 123

Рецензии

pozne27 мая 2020 г.
Книга негромкая, читателей у неё мало, и на запрос в поисковике «Записки лагерного врача» первым выскакивает Булгаков. Что-то общее у этих книг есть: автобиографичность, профессия ГГ и то, что оба юных врача (а в случае с Александровским - недоучившийся врач) практику проходят в глухих местах, постигая науку врачевания в невероятных условиях. Только у Булгакова бывший студент свободен и волен всё бросить и уехать, а Александровский - заключённый по 58 статье.
С одной стороны, «Записки лагерного врача» - ещё одна книга о нелёгкой жизни советского интеллигента, попавшего на лесоповал за громко высказанное собственное мнение о…. С другой стороны – это живое свидетельство эпохи, это цела жизнь и поколения, и отдельного представителя этого поколения. Очень трепетное свидетельство, история, рассказанная без ненужного надрыва и драматизма. Очень дорогое свидетельство. Дорогое уже тем, что человек всё это пережил и выжил.
Не ждите от «Записок лагерного врача» страшных картин каторжной жизни. Они есть, но рассказ ведётся неторопливо и спокойно, складывается неверное ощущение какого-то благополучия даже на лагпункте. Но это спокойствие уже переболевшего прошлого, рана уже затянулась и только ноет глухими ночами, чешется, напоминая о своём существовании. Как там у Солженицына: тело заплывчиво, а дело забывчиво?
Не уверена, что к таким книгам можно подходить с меркой «нравится -не нравится». Да и как сказать, что о человеческой боли прочитала с интересом или удовольствием? Книга стоящая, хотя и маленькая, и, возможно, среди множества похожих не совсем заметная.
Читать далее
42
411
script_error22 ноября 2012 г.
Здесь нет изящного слога, витиеватых фраз и оборотов с «передподвыподвертом». Здесь сухо, словно опасаясь или стесняясь, описана история советского человека, угодившего в сталинскую мясорубку. Сколько таких историй? Миллионы. Вот только как мало выжило, как мало осталось тех, кто может открыть хотя бы малую часть того, через что пришлось пройти.
Быт, работа, череда дней, сменяющих друг друга. Автор просто и незатейливо делится обрывками воспоминаний, кусочками своей жизни.
Читая, есть над чем подумать, есть повод задать извечные русские вопросы: кто же в этом всем виноват, и что же нужно было сделать? Вадим Геннадьевич не пытается искать ответы, он просто размышляет над тем, как же ему удалось остаться человеком, когда представители власти, с автоматом в руках, заставляли об этом забыть.
Читать далее
15
176
LoZa1525 февраля 2016 г.
Хорошая книга. Качественно, не занудно написанные воспоминания. Читать легко и не скучно.Достоинство автора еще и в том, что даже в плохом он умудрился увидеть хорошее и мужественно преодолел все трудности. Спасибо за полученное удовольствие от книги.
4
181

Все рецензии

Цитаты

script_error22 ноября 2012 г.
А учился он на философском факультете ЛГУ, Поступил туда в 1944 году. В процессе учебы до 1949 года постепенно пересажали всех студентов и большинство преподавателей факультета. Перед государственными экзаменами в 1949 году остались всего восемь студентов, но и их арестовали, не дав защитить диплом. В 1949 году философский факультет ЛГУ не выпустил никого.
7
57
script_error22 ноября 2012 г.
В эти же дни скончался на головном лагпункте и доктор Христенко. У него возник тот же эпилептиформный приступ, врача рядом не оказалось, и он во время приступа умер. А незадолго до этого из лагеря освободилась его дочь и уехала в Кодино.
Через десять дней после смерти Христенко пришла и ему бумага с полной реабилитацией и освобождением.
6
61
script_error22 ноября 2012 г.
А в июне еще одна поразительная новость — свержение Берии. Тут уж ликование было легальным, бурным и всеобщим. Начальство же пребывало в растерянности и недоумении рушились их проклятые основы.
Режим в лагере явно слабел и гуманизировался.
В одно прекрасное воскресенье работяг попытались выгнать на работу, поскольку по всем швам трещал план. Работяги, однако, в выходной день работать не пожелали, и ни один человек на развод к вахте не явился. Раньше все было бы просто: гнать за зону силой, сажать в кандей, одевать наручники, лепить новый срок и тому подобное.
Сейчас же начальникам пришлось ходить по баракам и униженно просить работяг выйти хотя бы на полдня, суля при этом златые горы.
Читать далее
6
25