Небо было темно-голубым, утро было голубое, пение воробьев имело голубой цвет. Даже веселье детей и их смех обладали небесной чистотой. Дети играли на постели, которую Сурайя еще не убрала, они прыгали, заливисто смеясь, как будто кто-то щекотал их. - Отчего дети так весело смеются? - спросил Юсуф, улыбаясь и прислушиваясь к их смеху. - От радости, - ответила ему Сурайя.
Язык повествования так певуч в романтические моменты и так колюч и агрессивен в описаниях войны. Впечатляет, что автор - писательница из Иордании - перевела на русский книгу сама, а уровень ее владения языком выше, чем у многих русскоязычных "писателей".
Удивительно, как бывают актуальны произведения из прошлого. Когда я начала читать этот роман, он был просто историей о драматическом прошлом Израиля и Палестины. А сейчас, эти новости, я не слушаю, что они говорят и показывают, я вижу своё кино, про Сурайю, ее мужа, детей и внука. Это немыслимо! Немыслимо, что такое вообще может происходить в мире! Я не знаю, надо ли рекомендовать эту книгу к прочтению, я ревела до опухших глаз над каждой, практически каждой страницей. Чем-то мне напомнило Ежи Косински "Раскрашенная птица" . И, кстати не зря. Отсылки к той войне, фашизму и прочему у меня постоянно всплывали перед глазами.
Как жестоки люди, откуда это берется? Или это замкнутый круг, бесконечная цепочка? Гитлер и холокост привели к тому, что в 1948 году отряды 17-летних израильских юношей и девушек врывались в палестинские деревни, вырезали людей, вспарывали животы беременным женщинам, "чтобы посмотреть". Не могли же они забыть, что делали фашисты! Пережив этот ужас, они решили мстить? И думается мне, что это не те же люди, которые выжили в Аушвице, те остались, наверное, в Европе. А эти, молодые, здоровые и такие жестокие.
-Куда ты пошла, Сурайя? - спрашивает Юсуф, не открывая глаз и неподвижно лежа под одеялом. - Поправлю одеяло у малышей. Ночью они раскрываются, а ветер на заре холодный. - И меня тоже укрой, Сурайя. - Но ты укрыт. - Укрой меня своим телом, только оно одно может согреть меня.
Я не хочу знать, кто был прав с точки зрения политики и истории. Я вижу только бесконечный кошмар 3 поколений простых людей. Сурайю с любимым мужем, наблюдающую, как цветут деревья в саду, и вдруг танки, и все кончилось. Ее маленькие дети никогда больше не увидят мать и не вернутся в свой дом. А когда они вырастут, их убьют во время авиа налета. И назовут это "зачисткой боевиков в Сабре и Шатили". Но кошмар продолжится потом для маленького Халиля, внука, который выжил в Сабре, но попадет еще не в одну бойню. Отупение и желание умереть заняло разум Халиля. И нет в мире ничего. Он даже не верит, что есть места, отличные от лагеря беженцев, в который приходят и убивают людей.
Меня потряс больше всего эпизод в начале, когда после авиа удара солдаты вошли в город и стали убивать всех, кого видели, а потом вдруг голос в ночи объявил, что все кончилось, пожалуйста, выжившие, вылезайте из укрытий, выходите на площадь, пересчитаем и поможем всем. И маленький умирающий мальчик не может идти, но раненые взрослые рядом с ним уползают на площадь. Через некоторое время пулеметные очереди в центре лагеря и последние беженцы мертвы.
И даже хэппи-енд не вселяет надежды. Иногда смерть как избавление. Смогут ли герои жить дальше после пережитого и увиденного? И ведь теперь я знаю то,чего не знал автор - кошмар не кончится, осень 2012 года всё начнет сначала. Нет плохих и хороших национальностей. ХАМАС, палестинцы, террористы. А вот вам несчастные мирные люди. За что их? Возвращаясь к мысли о цепочке: фашисты обидели евреев, евреи были крайне жестоки с палестинцами. Мы будем удивляться современному образу агрессивных и жестоких арабских боевиков? Нет плохих и хороших, притесненные евреи и притесненные арабы - одинаково измученные жестокостью люди. А убийцы и живодеры - не имеют национальности. И всё же это больше притча, не стоит воспринимать буквально. Хотя, кажется, автор назвала это притчей, чтобы соблюсти политкорректность и не обвинять ни в чем нынешние правительства и людей.
13 понравилось
