«Профессионального художника детские рисунки всегда загоняют в ступор, потому что вдруг ясно видишь, что ты уже никогда так не сможешь».

Поехал с дочкой в сад. Она сосредоточенно смотрит в окно. Видит среди серых туч маленький яркий клочок синего неба, бормочет: «На сером небе синее облачко… Там, наверное, Птичий Рай! Все птицы после смерти летят туда… Хотелось бы тоже туда полететь, но только чтоб живой…»

Сидят два зэка на нарах, чифирят. Один, задумавшись, засунул палец в нос. Второй перепугался:

— Не делай так! Не делай! Примета плохая!

— Что такое?! — переполошился весь барак.

— Да если в носу ковыряешься, жена на воле изменять начнет!

Притихли зэки. И вдруг из угла робкий голос:

— Да бог с ним, пусть уж изменяет… Лишь бы в носу не ковыряла…

Музейное дело — это не бизнес.

Это приобщение народа к национальной и мировой культуре.

Джон Мостославский

Сарапул. Замечательный старый русский купеческий город на Каме. Очень красивый, везде ощущаются былое богатство и мощь. Но валится.

Советская власть приземлила купеческий Сарапул. И с 30-х годов он числится в составе Удмуртии (элиту размывали). Коренные сарапульцы свой город любят и блещут здоровым шовинизмом: «Волга — что, извилистая река. А Кама прямая, величаво течет! И вообще на месте слияния Кама полноводнее Волги. И вообще неизвестно, кто в кого впадает».

Однажды в Кисловодск, в госпиталь, приехал знаменитый Вольф Мессинг выступать перед ранеными. Там я с ним и познакомился. Он сказал одну очень интересную вещь, я помню это всю жизнь: „Ни одно доброе дело не пропадает“.