Хтон

Атон увидел то, что проглядел раньше: мужчину, привязанного к большому вертикальному камню, и зловещие орудия, разложенные перед ним на помосте.
— Казнь? Преступник?
— Нет.
— Жертвоприношение?
— Нет.
— Тогда почему он связан?
— Он был неосторожен.
— ? (Знак растерянности.)
— Он влюбился в свою жену.

Привыкнув к жаре и ветру, научившись определять дорогу в переплетении туннелей по звуку и виду, Атон нашел тюремную жизнь на удивление легкой. Чересчур легкой — в их положении могло и не существовать постоянной тяги к побегу. Обитатели были довольны, он — нет. Придется искать катализатор.

Любовь — самое страшное оружие, известное человечеству. Она может скрутить человека, связать в тугой узел, пока его кровь не вытечет на каменистую действительность, пока он не иссохнет и не превратится в шелуху. Если ты когда-нибудь станешь искать зло, начинай с любви…

Атон был одержим слепотой — физической и духовной.

Его жизнь вторит его смерти, а смерть — жизни. Ему достаточно истолковать подобия, и он узнает свое будущее.

Арло понимал, что невероятно усложнил себе жизнь, противопоставив свою волю воле бога.

В этой нечестной сделке под вопрос была поставлена нравственность вождей Жизни. Вероятно, Жизнь находилась на стороне Зла, и значит, ей суждено победить. Хотел ли он этого? Какую бы сторону он ни выбрал, та в случае победы становилась стороной Зла.

Ты — ключ. Если ты решишь, что мы проиграем, то мы проиграем, независимо от того, на чьей стороне ты будешь сражаться. Почему, по-твоему, Хтон с такой легкостью отпустил тебя? Потому что в действительности ты воюешь на его стороне — пока веришь в поражение.

нельзя больше полагаться на своего друга-бога. Нельзя полагаться вполне. А если ненадежным оказывается какой-то промежуток времени, то ненадежным становится и все время.

«В природе нет грязи, — подумал он. — И нет ужаса, кроме того, что берет начало в человеческой душе.»

Все мы — плоды своей наследственности! С объективной точки зрения нет истинного и ложного.

“I will inflict on you a love you’ve never dared dream of before.”

The universe was clean in its conception:
Bright pure suns swept up the swirling dust,
Nebulae drifted eternally—until one fell from grace.
Our galaxy is ill:
It rots at the core, dissolves into decay, festers with putrid stench,
Diseased by the ultimate horror:
Life.

“People think of love as something romantic, as delight, wonder. It is supposed to uplift a man, make him strong, make him good. (...) “But, oh, they’re wrong. Love is the most awful weapon known to the human race. It can twist a man, wring him up into a tight wad until his blood spills out upon the stone reality, until he shrivels, and is a dry husk. If you ever search for evil, begin with love...

— Люди думают о любви как о чем-то романтичном, как о счастье, о чуде. Любовь якобы должна возвышать человека, делать его сильным и добрым. Ты видела такую книгу — ДЗЛ? — Она кивнула. — Но они не правы. Любовь — самое страшное оружие, известное человечеству. Она может скрутить человека, связать в тугой узел, пока его кровь не вытечет на каменистую действительность, пока он не иссохнет и не превратится в шелуху. Если ты когда-нибудь станешь искать зло, начинай с любви…

И каждый в тюрьме самого себя почти убежден в свободе.

Смерть и любовь для нас навсегда связаны

Я хотел бы, чтобы как можно больше женщин стало рабынями и как можно больше рабынь - женщинами...

У цветов не было разума, они не могли рассуждать, а значит, не могли и лгать.