Скитальцы

Однако же бывает, что человек взлетает выше, чем ему позволяют крылья, и тогда он падает на землю.

Случись какое добро, это относят на счёт Провидения, но случись что-нибудь плохое, это тут же назовут судьбой.

Мы все получаем то, что заслужили. Не надо винить никого, кроме себя.

Да-да, всем нам не мешало бы делать лучше то, что мы делаем!

Все обходится, конечно, все как-то обходится. Но кое-что и гибнет. Иначе и быть не может.

Дома хорошо тому, кто не знает, что бывает лучше.

Братья не церемонились друг с другом, они желали друг другу добра, но старались не показать этого.

Хуже всего женщины, они не понимают слова «нет».

Когда-то здесь жили люди, они пустили корни в этом доме, здесь они горевали и радовались, теперь же дом опустел. Кругом тишина, ни звука, только шум водопада в лесу. Оборванные корни тянутся за скитальцами туда, куда они уехали...

Эдеварт остановился у небольшого ручья и, слушая его грустный плеск, загляделся, как ручей трудолюбиво пробивается под коркой льда; позже, днём, он заметил, что на вербе, стоявшей в снегу, уже появились пушистые почки, — знакомая картина, Эдеварт с детства любил её, она трогала его сердце. Он ещё не совсем очерствел душой.

Может, он слишком часто переезжал с места на место и привык к скитаниям? Все места были для него равно хороши или равно плохи, любовь к родному дому поблёкла, корни Эдеварта в родной земле были подрублены. Его больше не трогали знакомые места, холмы, тропинки, горы вдали, море, Поллен, даже друзья детства стали ему чужими.

Уже к Иванову дню он смог вернуть Ромео часть своего долга и все равно остался в барыше. Но больше всего его радовало само дело — свободное и неспешное, он был сам себе господин, мог плыть дальше, а мог и задержаться в одном месте, это была настоящая бродячая жизнь, и она как нельзя лучше соответствовала рассеянности и безразличию, владевшими его душой.

А разве место человека не там, где он появился на свет? Иначе зачем бы он появился?
...
Искать, где ты лучше придёшься к месту, - воистину Август испытал это на себе! Но неужели наше место там, где больше еды, богаче одежда и больше денег? Будь так, наши отец с матерью не могли бы быть довольны своей жизнью в Поллене и не благодарили бы за неё Бога, нет, они были бы такие же несчастные, как Август, да и любой другой, кто скитается по свету и везде чувствует себя чужаком.

Важно, что они живут в мире с собой, чего про тебя не скажешь. Они ложатся вечером спать и спокойно засыпают... А ты-то вот не спишь, ты скитаешься по стране и считаешь, что все делаешь лучше других.

Лувисе Магрете вырвала свои корни из родной почвы, теперь она была отовсюду и ниоткуда.

Он опять заглянул за ограду: там не было ни большого зеркала, ни золоченых вещей, там был только мир, в котором все старались обмануть друг друга...

...этот волшебный плуг из птичьего гомона и крыльев, бороздящий небо, перед которым отец и мать научили его замирать и снимать шапку!

Быть почти ничем - не так уж мало.

И в любви они тоже стали скитальцами

Торговцы закрывали свои лавки, упаковывали оставшийся товар и собирались разъезжаться по домам. Они были готовы продать Эдеварту множество вещей по бросовой цене: шейный платок, подтяжки, трубку с длинным чубуком. Заходи, погляди, пока ещё не всё упаковано, смотри, вот бритва, первоклассная вещь, я вижу, тебе уже нужна бритва, бери, заплати, сколько можешь, бери за гроши! Щеки Эдеварта были покрыты пушком, и он купил бритву, покраснев от смущения.