Gone with the Wind

А она-то, дурочка, считала, что, как бы тяжело ни было, если она продержится до весны - пусть измотается, пусть устанет, - зато всё наладится.

"Державный Цезарь, обращённый в тлен..."

Нет, она будет вечно убиваться по этому глупому мальчишке, у которого, верно, и в мыслях никогда ничего серьёзного по отношению к ней не было.

Мыслями она была далеко - на лесной тропе,по которой три года назад скакала верхом с Брентом,- и в её глазах появился экзальтированный блеск.

Она не получала вестей от него и не знала виной ли тому непостоянство возлюбленного, который лишь играл её чувствами и уже забыл о ней.

Оставаясь одна, она невольно начинала предаваться размышлениям, а думы её были слишком тягостны в эти дни.

Казалось невозможным - чудовищным и невозможным, - что чистая голубизна предрассветного неба будет осквернена чёрным дымом орудий.

Настало время действовать решительно.

И мысль эта переполнила её такой радостью, что она невольно подхватила припев "Зелёного клевера", заслужив этим шумное одобрение Джералда.

Ах, какой же у него красивый голос!

Она была всегда мне как сестра, и говорит она со мной откровенно - как ни с кем другим на свете. Но она не забыла того юношу и не забудет.

Слишком много было у него пациенток, страдавших "слабым сердцем" и "упадком сил". Он знал - и они знали, что он знает: дело в недоедании.

"О-хо-хо! - беспомощно вздыхал он про себя. - До чего же она быстро вскипает и долго бурлит - в жизни не встречал такой женщины!"

Она вышла замуж за Фрэнка Кеннеди через две недели после головокружительного ухаживания: он так пылок, что она просто не может противиться.

Но лучше уж узнать самое скверное, чем терзаться в неведении.

Прелестная юная миссис Гамильтон одним выстрелом превратила лицо человека в кровавое месиво, а потом закопала труп в наспех вырытой яме!

О, этот неповторимо прекрасный и мучительный день, когда он поцеловал её, прежде чем расстаться с ней навсегда!

Как гнусно он с ней поступил! А она ещё стояла там, на дороге, и позволяла ему целовать себя, и ей это даже нравилось!

Я не буду думать об этом сейчас, - поспешно сказала она себе. - Я не должна об этом думать. Не то опять сойду с ума от страха.

А у меня, а у меня не осталось ничего. Только этот взгляд, при прощании.