Цитаты из книги Некрономикон

Постъевклидово исчисление и квантовая физика могут свести с ума кого угодно; и если к тому же сочетать их с фольклором и пытаться проникнуть в глубины многомерной реальности, на которые намекает нечисть из страшных сказок у камелька, то нелепо надеяться, что не скажется умственное напряжение.

Уолтер Гилман был не в силах разобраться, то ли грезы ввергают его в лихорадку, то ли лихорадка навевает ему грезы.

Темнота всегда приносила с собой множество звуков, и Джилмен с ними почти свыкся, но вздрагивал иногда от ужаса при мысли, что привычный шум вдруг может уступить место звукам иного рода, таящимся за общим фоном до поры.

Во тьме всегда много неожиданных звуков...

Ночь накануне первого мая называется Вальпургиевой; в это время самые страшные силы зла покидают ад и переносятся на Землю, а все подданные сатаны собираются вместе, чтобы предаться таким отвратительным занятиям и таинствам, что их даже невозможно назвать обычному человеку.

Только настоящий мастер знает подлинную анатомию ужасного или физиологического страха - точные линии пропорции того рода, которые связуются с дремлющими инстинктами или унаследованными страхами; и правильное соположение цветов в контрастных гармониях и сгущение теней, способное разбередить уснувшее чувство странного.

Упырь есть упырь, и для человека в лучшем случае спутник малоприятный.

однако шкипер не пожелал распространяться, на что этот самый костоглодный чернич похож, ведь известно, что живность такого рода постоянно наваждает сны тех, кто о ней слишком часто задумывается

Он видел, что большинство их, заодно с церковниками, которых они низвергли, придерживаются заблуждения, будто в жизни есть смысл помимо того, какой в нее вкладывает человеческая фантазия, и не может отрешиться от грубых понятий морали и долга вне понятия красоты, при том что вся Природа, в свете их научных открытий, вопиет о своей бессознательности и надличной внеморальности.

Удивление прошло, и он позабыл, что вся жизнь – лишь набор представлений в мозгу, где нет отличия меж одними, порожденными вещью предметного мира, и другими, порожденными внутренним видением, и нет причин одно ставить превыше другого.

В обычной живописи, знаешь ли, есть огромнейшая разница между живыми, дышащими вещами, написанными с натуры, и теми вымученными поделками, которые коммерческая мелкая сошка гонит по накатанному в мастерских с голыми стенами.

Несчастен тот, кому воспоминания детства доносят лишь страх и печаль. Злосчастен тот, кто, оглядываясь назад, созерцает лишь часы одиночества в пространных и безрадостных хоромах с темными занавесями и приводящими в исступление рядами стародавних книг или трепет и жуть бдений в сумрачных кущах причудливых, великанских. Оплетённых повойными травами деревьев, безгласно качающих искривлённое ветвие далеко в вышине.

Сторонний

Я давно решил, что ужасное, так же как и прекрасное, должно писать с натуры.

бесконечные пустоты небесчувственной тьмы

Все это, Рэндольф Картер, и есть твой город, ибо все это – ты сам.

они <зуги> знают, что не все забытое непременно должно быть мертво

Как и всегда в решительный момент его странной жизни, истое вселенское любопытство одержало верх надо всем остальным.

Время не идет, а стоит на месте, и не имеет ни конца, ни начала. То, что оно движется и служит причиной перемен, есть иллюзия. В действительности оно самое есть иллюзия, ибо если не для узкозорких существ в маломерных пространствах, то ни прошлого, ни настоящего, ни будущего не бывает. Люди помышляют о времени лишь из-за того, что называется переменами, тем не менее это тоже иллюзия. Все, что было, что есть и что будет, существует одновременно.