Творчество вытесняет из жизни все остальное, только любовь, то сражаясь, то объединяясь с ним, способна укротить его на время, только любовь равна ему по мощи.

С годами я все отчетливей осознаю, что ненависть и презрение - взаимоисключающие чувства.

...отличительный признак ничтожных книг - пустота,после них не остается ничего,абсолютно ничего.

В философии нет ничего хитрого.
Она просто дает возможность справиться со своими страхами, а иногда и избавиться от них.

... я унаследовал мистический ужас перед магической силой слова, ну и любовь к нему, конечно.

Жестокость толпы, на мой взгляд, не зависит от смены политических систем и мировоззрений. Все религии канут в Лету, все откровения забудутся, жестокость останется.

Великие писатели нас обескураживают, нам трудно писать после них, там каждое слово живо, и долго, еще долго будут потрясать нас сплетенные ими драмы.

Считаешь слова живыми, живее живых, одушевленными в высшем смысле? Считаешь, что сам жив лишь постольку, поскольку впитал слова? Тогда додумывай мысль до конца: живые обречены на смерть.

Отец прерывал наш бездумный треп: «Не болтайте попусту! Сами не заметите, как потеряете себя».

... исповедь во всеуслышание, потребность публично выворачивать душу наизнанку вызывают у меня органически непреодолимую брезгливость, что идет мне и во благо, и во вред.

Я мгновенно забываю статьи милых критиков, как только продумаю стратегию и тактику контратаки.

Мое стремление к всеобщей неприязни на деле - безотчетное стремление к всеобщему признанию.

Поживем — увидим.

Нет нужды быть великим критиком. Вернее, именно таков подход любого критика, достойного уважения.

Чтобы жизнь длилась, добывай из раскаленных добела камней искры, добывай пламенеющие слова — вот суть Талмуда.

Я не ищу реальности, по-прежнему верю только в слово, мой невроз — страсть к писательству — неизлечим.

Жизнь. Я благодарен жизни. Мне чужда меланхолия, я не страдаю депрессией, не угнетаю унынием ближних.

Принято считать, что философам приходят в голову бесплотные идеи, а потом они облекают их в словесную форму. Ничего подобного! Мой личный опыт свидетельствует о том, что слово, наоборот, приходит первым! Слово — отправная точка понятия, а не материал для его оформления. Слова сцепляются, движутся, пробиваются к ясности, и вот наконец вспышка света — точное слово, а значит, ясная мысль.

Родной язык, наиболее удобный для общения и выражения мыслей, нужен каждому человеку не меньше привычной пищи.

Да, мы не любим битв, дорожим покоем и миром, но с болью в душе, через силу, против желания нужно бороться и победить.