Цитаты из книги Main Street

Нет никого настолько великого или настолько жалкого, чтобы ради него я могла пожертвовать собой.

Она впала на миг в тот детский шутливо-просительный тон, каким говорят иногда даже самые серьезные женщины, если мужчина, чье общество им приятно, обращается с ними, как с маленькими. Детские нотки в голосе, по-детски надутые губы, робко поднятое вверх лицо.

Черт возьми, Гарри, вежливость не грех! Многие очень дельные люди вежливы почти что как женщины.

Ваш голос создан для песен о реках в утренней дымке, о сумеречных озерах.

Ведь это одна из наших излюбленных американских басен, будто широкие равнины рождают широкие умы, а высокие горы — высокие стремления.

Я кидался от картины к картине, как ребенок, который впервые попал в музей. Знаете, я ведь так недавно узнал, что есть мир, где… где прекрасные вещи имеют значение.

А с вас довольно было бы этого — только читать без конца и ничего больше не делать?

Крошка Ладди-Дадди, с добрым утром! Крошка Ладди-Дадди, спать пора! И весь день с утра и до темноты - Только ты, мой умный, милый, добрый, славный, только ты!

«Не пойду!» — решительно произнес он и дорого дал бы за то, чтобы узнать, пойдёт он или нет.

Как глупо выдумывать извинения. Господи, почему женщины не могут оставить человека в покое! Стоит один раз миллион лет назад свалять дурака, и они никогда не дадут забыть об этом.

Мой муж — вот это, я вам скажу, чудак! Без конца сидит над книжками, когда ему следовало бы заниматься делами. «Марк, — как-то сказала я ему, — ты глупый старый мечтатель». И, вы думаете, он рассердился? Ничуть не бывало! Он только крякнул и ответил: «Да, дорогая моя, не напрасно же говорят, что с годами муж и жена становятся похожи друг на друга!»

Неужели время так и будет лететь до самой смерти?

Всего загадочнее в человеке не то, как он воспринимает похвалы или, скажем, любовь, а то, чем он ухитряется заполнить, бездействуя, все двадцать четыре часа в сутки.

Вайда от рождения и навсегда была реформатором, либералом. Она находила, что в деталях всегда возможны существенные усовершенствования, но в общем все на свете разумно, приятно и не подлежит изменению.

Ее синие шелковые блузки, скромные кружевные воротнички, высокие черные ботинки и матросские шляпы таили не больше очарования и поэзии, чем школьные парты.

Добропорядочный гражданин думает, что всякий бунтовщик беспрерывно кипит возмущением.

Но не хотите же вы, чтобы человек просто так, за здорово живешь, тратил деньги на отель в Бостоне, когда у него в том же самом штате есть четвероюродная сестра!