Занимательная штука жизнь, когда видишь ее глазами своего ближнего.

— Как его зовут? — опасливо спросил Виктор.
— Мы зовем его Злобный Сукин Сын, сказал недавно назначенный вице-президент по отношениям с верблюдами.
— Что-то не похоже не верблюжье имя.
— Для этого верблюда имя самое подходящее, — заверил его погонщик.

- Почему мы? - спросил он. - Почему всё это происходит именно с нами?

• Знаешь, все события имеют свойство с кем-нибудь происходить.

Взрывы, можно сказать, - явление природы. Или того, что от неё остаётся.

Нельзя допускать, чтобы всякий горшок на людей харкал.

обе версии сходятся на том, что в Анк-Морпорке имела место Гражданская война, которая является неотъемлемым эпизодом истории любой зрелой формы цивилизации

– Ну, что ж, – бодро заявил он. – Голывуд так Голывуд. Голывуд, мы идем.
– Ага, – согласился Зильберкит и потряс головой, как бы пытаясь избавиться от некой тревожной мысли. – И все же странно. У меня такое чувство, будто… будто все эти годы именно туда мы и двигались.

‘I said, I’m off,’ said Throat. ‘Got to keep moving in the moving-picture business, you know.’

I don’t know, what should I do with all this money?’
Throat patted him on the shoulder.
‘Buy bigger premises,’ he said.

Непогода, так заботливо обходившая стороной Голывуд, не тревожилась об Анк-Морпорке, и город сейчас заливало дождем.

Вокруг темнеющей громады холма загорались огоньки Голывуда. Голывуд отдыхал только с приходом темноты. Сырье не тратят понапрасну, даже если это сырье – дневной свет.

– Я тебе сто раз говорил: когда торгуешь сосисками, то не шляешься попусту и не ждешь, когда люди захотят сосисок, а идешь к ним и заставляешь их почувствовать, что они, оказывается, жутко проголодались. А еще ты приправляешь сосиски чем-нибудь остреньким.

– А партнером моим наверняка будет какой-нибудь сельский типчик, у которого плохо пахнет изо рта, солома в волосах и лоб, хоть скатерть расстилай.

– Все здесь висит на веревочке. Здесь бы все к богам рухнуло, если б не я и мой моток веревки.

Здесь царила бурная деятельность, хотя, насколько мог видеть Виктор, никто ничего не производил.

– Некоторые ждут целую вечность. А потом – раз, и их замечают.

В Анк-Морпорке нетрудно собрать небольшую толпу. В этом городе живут едва ли не самые благодарные зрители во вселенной. Они готовы глазеть на что угодно, особенно если зрелище таит в себе хоть малую возможность какого-нибудь забавного увечья.

Путь его лежал к тесному закоулку позади Университета и к тому участку стены, где несколько удобно расположенных расшатанных кирпичей уже много сотен лет позволяли будущим волшебникам потихоньку обходить правила Незримого Университета или, если уж выражаться совсем точно, через них перелезать.