Хроники Нарнии

’My good Horse, you've lost nothing but your self-conceit. No, no, cousin. Don't put back your ears and shake your mane at me. If you are really so humbled as you sounded a minute ago, you must learn to listen to sense. You're not quite the great Horse you had come to think, from living among poor dumb horses. Of course you were braver and cleverer than them. You could hardly help being that. It doesn't follow that you'll be anyone very special in Narnia. But as long as you know you're nobody very special, you'll be a very decent sort of Horse, on the whole, and taking one thing with another.’

– Как же попасть в твою страну из нашего мира?
– Я буду учить вас этому всю жизнь, – ответил Лев. – Сейчас я не скажу, долог путь или короток, знайте лишь, что он пересекает реку. Но не бойтесь, я умею строить мосты. А теперь идите.
— Там тебя не будет. Как мы сможем без тебя жить?
– Что ты, моя дорогая! – отозвался Аслан. – Я там буду.
– Неужели ты бываешь и у нас?
– Конечно. Только там я зовусь иначе. Учитесь узнавать меня и под другим именем. Для этого вы и бывали в Нарнии. После того, как вы узнали меня здесь, вам легче будет увидеть меня там.

— «Хроники Нарнии: Покоритель зари, или Плавание на край света» —

Если бы глаза их не укрепила вода Последнего моря, они не смогли бы смотреть на солнце в упор, а так – смотрели и ясно различали позади горы, такие высокие, что вершины терялись где-то в небе. Правда, никто не мог потом припомнить никакого неба – должно быть, горы стояли не в нашем мире, ибо у нас гора даже в четыре, нет, даже в двадцать раз меньше, покрыта снегом и льдом. А эти, как высоко ни взгляни, поросли тепло-зеленым лесом, сквозь который прокладывали путь сверкающие водопады. Вдруг с востока подул ветерок, сбил верхушку волны и осыпал брызгами гладь перед лодкой. Дул он не больше мгновения, но принес благоухание и музыку, которые дети запомнили на всю жизнь. Эдмунд и Юстэс никогда не говорили об этом, Люси могла лишь сказать: «Чуть сердце не разорвалось…» – «Неужели, – спросил я, – музыка была такой печальной?» – «Ой, совсем нет!» – отвечала мне Люси.
Никто не сомневался, что видит страну Аслана за Краем Света.

— «Хроники Нарнии: Покоритель зари, или Плавание на край света» —

А между ними и основанием неба, на зеленой траве, лежало что-то столь ослепительно белоснежное, что даже теперь, когда глаза их глядели на солнце, они поначалу заморгали. Дети подошли ближе и увидели, что эта – ягненок.
– Идите, позавтракайте, – нежно и звонко сказал он.
Только тут они заметили в траве полупогасший костер, на котором пеклась рыба. Они сели и принялись за еду, впервые за долгое время ощутив голод. Такой вкусной рыбы им еще никогда не приходилось есть.
– Простите, ягненок, – сказала Люси, – мы попадем отсюда в страну Аслана?
– Нет, – сказал ягненок. – Вы попадете в страну Аслана из вашего собственного мира.
– Как? – воскликнул Эдмунд. – Неужели туда можно попасть от нас?
– В мою страну можно прийти из всех миров, – сказал ягненок. И пока он говорил, его снежное руно вспыхнуло золотым пламенем. Он стал быстро расти – и вот, перед детьми, сверкая гривой, стоял сам Аслан.

— «Хроники Нарнии: Покоритель зари, или Плавание на край света» —

Наконец Колдунья подошла ближе и встала у головы Аслана. Лицо ее исказилось от злобы, но Аслан по-прежнему глядел на небо, и в его глазах не было ни гнева, ни боязни – лишь печаль. Колдунья наклонилась и перед тем, как нанести удар, проговорила торжествующе:
– Ну, кто из нас выиграл? Глупец, неужели ты думал, что своей смертью спасешь человеческое отродье? Этого предателя-мальчишку? Я убью тебя вместо него, как мы договорились. Но когда ты будешь мертв, что помешает мне убить и его тоже? Кто тогда вырвет его из моих рук? Ты навеки отдал мне Нарнию, потерял свою жизнь и не избавил от смерти предателя. А теперь, зная это, умри!
Люси и Сьюзен не видели, как она вонзила нож. Им было слишком тяжко на это смотреть, и они зажмурили глаза. Поэтому они не видели и другого – как в ответ на слова Колдуньи Аслан улыбнулся и в его глазах сверкнула радость.

— «Хроники Нарнии: Лев, колдунья и платяной шкаф» —

– Радуйся, Аслан! Мы слышим и повинуемся. Мы думаем. Мы говорим. Мы любим друг друга.
– Только мы мало знаем, – раздался немного гнусавый голос, и дети совсем удивились, ибо это сказала лошадь.
– Создания, обретшие речь, я поручаю вас друг другу, – продолжал могучий и радостный голос. – Я отдаю вам навеки землю Нарнии. Я отдаю вам леса, и плоды, и реки. Я отдаю вам звезды и самого себя. Отдаю я и тех, кто остался бессловесным. Будьте добры к ним, но не поступайтесь своим даром и не возвращайтесь на их пути. От них я взял вас, к ним вы можете вернуться. Тогда вы станете много хуже, чем они.
– Нет, Аслан! Мы не вернемся! Что ты, что ты! – зазвучало множество голосов, а галка крикнула: «Ты не бойся!» – чуть позже всех, и слова ее прозвучали в полной тишине. Вы знаете сами, что бывает, когда такое случится в гостях. Она растерялась, и спрятала голову под крыло, словно решила поспать, а прочие стали издавать странные звуки, которых здесь никто не слышал, и пытались сдержаться, но Аслан сказал:
– Смейтесь, это большое благо. Теперь, когда вы обрели и мысль, и слово, вам не надо всегда хранить серьезность. Шутка, как и справедливость, рождается вместе с речью.

— «Хроники Нарнии: Племянник чародея» —

Лев глядел на свои создания не мигая, и под взглядом его они менялись. Те, кто поменьше, – кроты, мыши, кролики – заметно подросли. Самые большие стали меньше. Многие поднялись на задние лапы. Почти все склонили набок голову, словно старались что-то понять. Лев открыл пасть, но не запел и ничего не сказал, только дохнул на стоявших вокруг него. Из-за дневного, синего неба послышалось пение звезд. Сверху (или от льва?) сверкнула молния, не обжигая никого, и самый дивный голос, какой только слышали дети, произнес:
– Нарния, Нарния, Нарния, встань! Потоки, обретите душу! Деревья, ходите! Звери, говорите! И все любите друг друга.

— «Хроники Нарнии: Племянник чародея» —

Дигори уже не слышал льва, но он его видел. Лев был так прекрасен, что он не мог оторвать от него глаз. Звери льва не боялись. Процокав копытами, мимо пробежала заметно помолодевшая лошадь. Лев уже не пел. Он ходил перед своими созданиями, туда и сюда, и время от времени трогал кого-нибудь носом. Он тронул двух бобров, и двух леопардов, и двух оленей, то есть оленя и олениху, всякий раз самца и самку, и каждая пара шла за ним. Потом он остановился, и они встали кругом, немного поодаль. Стало очень тихо. Они глядели на него, не шевелясь, только кошачьи поводили хвостами. Сердце у Дигори сильно билось: он знал, сейчас произойдет что-то важное.

— «Хроники Нарнии: Племянник чародея» —

Можете ли вы представить себе, что покрытая травой земля пузырится, как вода в котле? Лучше не опишешь то, что происходило. Повсюду, куда ни взгляни, вспухали кочки. Размера они были разного: одни – как кротовая норка, другие – как бочка, две – с домик величиной. Они росли и пухли, пока не лопнули, взметая землю, а из них вышли животные, точно такие, как в Англии. Вылезли кроты, выскочили собаки, отряхиваясь и лая; высунулись, рогами вперед, олени (Дигори подумал сначала, что это деревья). Лягушки сразу поскакали к реке, громко квакая. Пантеры, леопарды и их сородичи присели, чтобы умыться, а потом встали на задние лапы, чтобы поточить о дерево когти. Птицы взлетели на ветви, запорхали бабочки. Пчелы разлетелись по своим цветам, не теряя попусту ни минуты. Удивительнее всего было, когда лопнул целый холм, и на свет вылезла большая мудрая голова, а потом и ноги, с которых свисали мешковатые штаны, – это был слон.

— «Хроники Нарнии: Племянник чародея» —