L'étranger

Но я-то хоть уверен в себе, во всем уверен, куда больше, чем он, - уверен, что я еще живу и что скоро придет ко мне смерть. Да, вот только в этом я и уверен.

Такой сухой, такой сдержанный текст - под стать главному герою "Постороннего". Нельзя сказать, что читать это уж больно интересно - герой только плавает на поверхности событий, не погружаясь в них, ни о чем не переживая. Вплоть до самых последних страниц не проникаешься к нему никакой симпатией.
Но мысль!
Читаешь сотню страниц со скукой и раздражением, но чего стоит концовка!
Может, прав Мерсо в своем безразличии и, может, он единственный, кто не обманывается, кто помнит о неизбежной развязке и не гонит от себя эту мрачную тень, кто понимает правду со всей ее бескомпромиссностью и принимает ее...

Этот текст можно интерпретировать, по сути, как угодно читателю, в связи с чем и мое суждение будет субъективно. На мой взгляд, эта повесть через равнодушного к миру Мерсо и мира, равнодушного к нему, показывает насколько все-таки важно противостоять этому равнодушию, бунтовать против абсурда. Герои этого романа у меня вызвали крайнее отвращение. Мерсо - безучастный, практически «не живой», его «девушка» - ну, мягко говоря, дурочка, с низкой самооценкой, его приятели и соседи - жестокие, мерзкие людишки. Приятные персонажи все же есть - во второй части произведения. Они второстепенны и их личности не раскрыты, но все же, ничего мерзкого в них нет, а их суждения здравы. Но сейчас не про персонажей приятных. По сути эта повесть - мысли Мерсо, повествование ведется от его лица. Эти мысли лишены эмоционального, чувственного окраса, не являются сложными или даже связанными какой-то сутью. Они скорее краткие, четкие, чуть ли не строгие моментами, односложны, просты, в основном состоят из описаний того, что видит Мерсо(но лишены всякого окраса, так как Мерсо ни на что не реагирует). Читая мысли этого отсутствующего, постороннего! персонажа, начинаешь понимать, как же ценно «присутствие» в жизни, чувства, эмоции, взгляды, те же субъективные суждения и тому подобное.
Только лишь в конце романа Мерсо все-таки проявляет хоть какие-то эмоции и демонстрирует малые признаки взглядов на жизнь. Его взгляды - равнодушие и бессмыслие бытия, более-менее осознанный отказ от осознания чего-либо, ответственности. В суде по делу Мерсо общественность строго осудила его за «нечеловечность», и я согласна в этом с присяжными и судом. Мерсо, на мой взгляд, действительно, человек, в котором нет практически ничего от человека, нет души, он «никакой» что ли, и, по-настоящему, волнует его ничто. Я бы не сказала только что Мерсо жестокий монстр и тому прочее, вопреки мнению суда. Мерсо скорее просто отсутствующий вообще, он не злой и не добрый, не жестокий и не альтруистичный, он из себя ничего не представляет. Он лишен смысла, также как и его мир. В то же время, если смотреть на этот роман концептуально, отходя от персонажей, я вижу в нем полностью раскрытую проблему столкновения индивида с обществом, где этот индивид для общества является еретиком, не таким как оно, посторонним, чужим. Также раскрыта тема свободы, идеалов, индивидуализма. Ведь Мерсо, хоть он и никакой и немного какой-то лишь в конце романа, умер со своими идеалами(если так можно выразиться, а правильнее наверное сказать просто мыслями), и умер за них даже, наверное. Не принял иную точку зрения, стоял на своем до конца. Но не уверенна, что он был свободен. С одной стороны, однозначно да, он был свободен. Но с другой стороны, свобода - это ответственность. Ответственность за любой свой выбор. И Мерсо не то, чтобы эту ответственность нес. Да, общество его осудило, посадило в тюрьму и приговорило к казни. Но Мерсо лично для себя осужден не был. Он как бы плыл по течению. Так что в этом смысле, не уверена, что он был свободен. Да, он был свободен от моралей общества и т.д. Но он не был свободен сам по себе, так как своих моралей у него тоже не было и ответственность ему нести было не за что. Наверное, правильнее будет сказать что он был абсолютно свободен, в том числе и от личности. В таком случае, да, он был свободным. Был ничем.