Цитаты из книги ВАЛИС

Надо бы узаконить вот что: если нашел Бога – не упускай его. Что до Толстяка, тот, обретя Бога (если, конечно, и в самом деле обрел), совершенно обленился. Бог стал для него постоянно убывающим источником радости, вроде упаковки амфетамина, где таблеток остается все меньше и меньше.

магнитофонные бобины должны вращаться

то, что лишено смысла, имеет больше всего смысла

если собираешься умереть, мелочи перестают иметь значение

Я всегда говорил, что для каждого человека существует определенное предложение – последовательность слов, – способное уничтожить его

Разложите кошку на временной оси, и в конце получите труп.

Не физически, но морально Жирный теперь взвалил на себя этот груз. Привязанные к нему два трупа умоляли о спасении, умоляли, несмотря на то, что уже мертвы. Мольбы мёртвых - ужасная штука. Лучше бы их не слышать.

Психическое заболевание не слишком-то весёлая штука.

Первое, что, по словам Жирного, пошло не так, было связано с радио. Однажды ночью, слушая приемник – Жирного тогда совсем замучила бессонница, – он обнаружил, что радио произносит ужасные вещи, такого на радио просто не может быть. Бет крепко спала и ничего не слышала.

Мы умираем, потому что рождены больными.

сущность Бога не в могуществе, мудрости или любви, но в красоте.

– Мне будет жутко хреново, – продолжал Жирный, – до конца моих дней, если ты с собой покончишь. Таким образом, как стало ясно Жирному позже, он привел Глории наименее веские доводы продолжать жить. Это стало бы ее одолжением другим людям. Он не мог найти худшего аргумента, даже если бы искал его годами. Лучше бы уж сразу переехать ее «фольксвагеном».

После встречи с Богом Жирный развил в себе совершенно ненормальную любовь к нему. Это совсем не то, что обычно имеют в виду, когда говорят о ком-нибудь: «Он любит Бога». В случае Жирного то была настоящая жажда. Еще более странно – Жирный уверял нас, что Бог причинил ему боль, и при этом он по-прежнему жаждал Бога, как пьяница жаждет спиртного.

У тела есть силы, неподвластные разуму.

Это поражает меня: отрезвляющая сила человеческой смерти. Она превосходит все слова, все доводы. Это наивысшая сила. Она овладевает вашим внимаем и временем. После нее вы изменяетесь.

Как утверждал Платон, Мировая Душа пронизана иррациональным.

Собственно говоря, Бет собиралась вернуться, как только Толстяк сведет счеты с жизнью. Она сама ему потом об этом сказала. Еще она сказала, что дико разозлилась, узнав, что его попытка не удалась. Когда Толстяк спросил ее, почему она так разъярилась, Бет ответила:

– Ты в очередной раз доказал свою неспособность хоть что-то сделать.

Он узрел Бога то ли слишком рано, то ли слишком поздно. Так или иначе, в смысле выживания это ничего ему не дало. Встреча с Богом не добавила выносливости к страданиям, с которыми вполне справляется большинство людей, такой милости не удостоенных.