Системная семейная терапия субличностей

Степень негибкости и жестокости этих многообразных стратегий Менеджеров будет соответетвовать степени вероятности ретравматизации (по верным или ошибочным оценкам Менеджеров). Их жесткость и неуравновешенность объясняется тем фактом, что на них оказывается возложено больше ответственности, всевозможные навязчивости, неодолимые чем они в принципе способны на себя взять. Приходится справляться не только с опасностями внешнего мира, как они их понимают, но и, подобно голландскому мальчику из детской повести «Серебряные коньки», затыкать пальцем отверстие в плотине, не давая Изгнанникам ее прорвать. Они отчаянно пытаются защитить Самость от внешней и внутренней угрозы. Оказавшиеся в таком положении Менеджеры измучены, испуганы и заброшены, как парентифицированные дети в дисфункциональных семьях. Встретив у клиента беспокойную, перфекционистскую, ищущую признания часть Менеджера, мы далее обнаружим у нее похожие чувства, связанные ощущением собственного несчастья и оставленности поскольку должен же кто-то держать под контролем всю жизнь человека. Как и Изгнанники, они нуждаются в заботе и исцелении, но они уверены, что должны прятать эти потребности и принести себя в жертву системе. Чем компетентнее они становятся, тем больше система на них опирается, и тем больше на них наваливается обязанностей и власти. Они приходят к убеждению, что весь пережитый человеком опыт успеха и безопасности их заслуга, а не Самости, вера в которую начинает расшатываться.

РАБОТА С ВНУТРЕННИМИ ОПАСЕНИЯМИ
Неразумно, да и неэтично было бы выводить Изгнанников обратно в травмоопасную обстановку. Если в семье клиента в ходу бытовое насилие, я бы рекомендовал вначале позаботиться о смене обстановки, и лишь потом работал с субличностями клиента. Если ССТС вызывает сопротивление у Менеджеров, дело может быть в том, что они не хотят впускать терапевта во внутреннее пространство до тех пор, пока внешний мир не будет достаточно безопасным для травмированных частей. Даже если родственники клиента не совершают насилия как такового, они могут очень резко реагировать на перемены, происходящие в клиенте, по мере того как одни субличности выходят на свободу, другие становятся менее активны, или сам клиент становится более сильным и менее зависимым. Поэтому для терапевта и клиента очень важно тщательно исследовать и, по возможности, изменить внешний контекст до и в процессе внутренней работы. Часто мне приходится разворачиваться и начинать работать с отдельными субличностями других членов семьи, которые «включаются» в зависимости от активности частей клиента.

КАК УПРАВЛЯТЬ СЛИЯНИЕМ
Наиболее важное для модели ССТС открытие последних лет способ справляться с опасением номер 2; как помочь Самости приблизиться к субличности, не допустив слияния — то есть без переполнения Самости чувствами части. Ответ оказался простым, но, как это часто бывает с простыми ответами, не самым очевидным. Оказалось, что часть сама может контролировать степень излияния чувств, и сама удерживает границы, если уверена, что это в ее интересах. Таким образом, Самость может достаточно приблизиться к детской части без угрозы быть затопленной ее чувствами, если часть сама решает не сливаться с Самостью, то есть решает в какой-то степени сдерживать свои чувства. Абсолютного затопления не произойдет, если у части есть причина этого не делать.
Почему травмированным частям нужно слияние? Обычно они называют несколько причин, причем веских. Во-первых, они хотят избавиться от этих чувств. Во-вторых, они хотят, чтобы Самость знала, как они себя чувствуют и через что им пришлось пройти; как представители любой подавляемой группы они хотят вырваться из своего плена, быть свободными и признанными. В-третьих, они уверены, что, случись им одержать верх, они смогут сделать так, чтобы клиент нашел их обидчика и заставил его о них позаботиться или признать их ценность. В-четвертых, они боятся, что Менеджеры снова отправят их в изгнание, как только они утратят ту власть, которую получили благодаря слиянию.
Четвертая причина хорошо иллюстрирует механизм того порочного круга, по которому Менеджеры и дети-Изгнанники взаимно поддерживают изоляцию последних. Чем больше одни стремятся к слиянию, тем больше Менеджеры прилагают усилий для их сдерживания, и тем сильнее те стремятся к слиянию, и так далее. Для некоторых клиентов этот круг представляет из себя постоянные метания от Менеджера к Изгнаннику-ребенку, так что клиент производит впечатление эмоционально лабильного он то плачущий и нуждающийся в сочувствии, то холодный, отстраненный или враждебный. Кажется, что он существует в двух противоположных мирах один безжизненный и унылый, другой полный одиночества, боли и хаоса. Бывают также клиенты, у которых один период преобладает достаточно долго, до тех пор пока вторая, лишенная права голоса, группа частей наберется сил и нанесет удар.
Самости терапевта или клиента должны попробовать объяснить детским субличностям клиента, что хотя их желание полностью слиться совершенно понятно, это не в их интересах. Если слияние удастся. Самость окажется такой же обиженной и беспомощной, как они сами, и не сможет им помочь, и Менеджеры опять отправят их в изгнание. Но если они будут держать чувства и мысли несколько врозь. Самость будет в состоянии им помочь, а Менеджеры не будут их бояться. Довольно часто травмированные субличности понимают, чего опасаются Менеджеры, но с трудом могут поверить в способность Самости им помочь или не могут ей довериться. Это происходит из-за того, что Самость оказалась неспособна помочь этим юным частям в прошлом, вот почему они обратились к другим людям. Часто, однако, удается их убедить попробовать.

Часто клиенты используют другой хороший образ, объясняющий, как Самость могла бы пережить некоторые чувства субличности, не переполняясь ими: серферы знают, что при любой волне они в безопасности, если удается держать голову над водой. Но стоит голове скрыться под водой в ту же секунду тебя кинет о песок. Точно так же и Самость находится в безопасности, рассекая по волнам переживаний части, если только не погрузится в них полностью. Полное погружение вот чего система боится.
Поэтому высвобождение Изгнанников процедура, требующая деликатности. При этом основная цель терапии при использовании модели ССТС возвращение Самости способности позаботиться о травмированных детских частях. Забота часто заключается в том, что Самость становится очевидцем, слушателем, сочувствующим их рассказам и пережитым событиям. Самость помогает им выйти из прошлого и освободиться от аккумулированного ими Груза, так что они могут продолжать спокойно жить в настоящем; Самость поддерживает их телесно; утешает их в их страхах; принимает их оплошности; играет с ними; регулярно обращает на них внимание и бывает с ними, если им грустно; сводит их с другими частями, которые могут позаботиться об этой субличности, пока Самость занята. Другими словами, Самость делает для них то, что может сделать для травмированного и брошенного ребенка заботливый взрослый.
Когда Самость в состоянии последовательно проделывать все это, части становятся способны вернуться к обычному, не-пограничному состоянию; они становятся нормальными детьми. Таким образом, вопреки убеждению Менеджеров дети-Изгнанники оказываются способны измениться, причем зачастую довольно быстро. От них и их чувств уже не нужно отгораживаться, когда о них уже позаботились. Именно отгораживание и поддерживает их неуравновешенность. Сочувствие Изгнаннику действие необходимое, но оно не может произойти до тех пор, пока Самость на сможет сделать это, не теряя собственных границ и не сливаясь с Изгнанниками полностью.

ТИПЫ ЧАСТЕЙ
Как обсуждалось ранее, полезно думать о внутренней системе как о множестве связанных между собой людей разного возраста вроде племени. Некоторые члены этой внутренней семьи маленькие, чувствительные, ранимые дети; другие дети постарше, подростки и взрослые. Они разные не только по возрасту, но и по темпераменту, способностям и желания у них разные. Человек, чьи субличности находятся под руководством Самости и в гармонии между собой, не ощущает их как отдельные и воспринимает свое сознание как унитарное. В этом смысле психика похожа на любую другую живую систему от муравейника до баскетбольной команды или корпорации: когда она функционирует нормально, а члены действуют согласованно, система кажется законченной единицей. Отдельные члены не перестают существовать и, будучи отделенными от группы, остаются автономными и сохраняют свою индивидуальность. Однако они так хорошо скоординированы, что образуют единство.
А вот в поляризованной системе члены оказываются полностью предоставлены сами себе. Вот почему люди в тревоге ощущают себя «разобранными» не потому что у них субличностей больше, чем у нормальных людей, а потому что их субличности конфликтуют, хотя могли бы действовать заодно. Потому у нас нет цели собрать несколько субличностей в одну большую личность, надо восстановить управление, равновесие и гармонию, при которых каждая часть могла бы успешно выступать в любимой роли.
Почему субличности оказываются вынуждены идти на крайности и действовать разрушительно? Как во внутренней системе развиваются полярности? Что мешает управлению Самости? Ответам на эти вопросы посвящен остаток главы.

«Я» ПОСРЕДИ БУРИ
Я постоянно сталкивался с тем, что предложение отделиться от поляризованных или экстремальных частей таким способом позволяло большинству клиентов занять более сочувственную и любопытствующую позицию, в такой позиции они быстро оказывались способны придумать, как помочь той или иной. Похоже, где-то внутри, в самом ядре у каждого была способность успешно управлять собой. Дифференцирующий процесс прочерчивания границ позволил обнаружить то, что люди называли «истинное Я», «Я сам». Это Я ощущалось иначе, чем другие. Позднее я узнал, что и некоторые другие подходы описывают состояние психики, близкое к этому Я, к Самости. В целом, однако, эти подходы более склонны описывать его как пассивное, созерцающее, неосуждающее состояние отстраненного наблюдателя, в традиции восточных религий, а не активного, способного чувствовать лидера.
Работая с сотнями клиентов на протяжении более десяти лет я пришел к выводу, что такое Я есть у каждого, неважно, насколько серьезными являются симптомы или насколько поляризована внутренняя система. У Я, у Самости есть ясность видения и другие качества, необходимые для успешного руководства. Когда Я удается полностью отделить от других частей например, в ходе мысленного упражнения, в ходе которого клиенту предлагают вообразить себя поднимающимся на гору и оставляющим в долине — все люди переживают похожее состояние. Они описывают переживание «собранности», приятного спокойствия и легкости на душе. Они чувствуют себя уверенными, свободными и открытыми. открытыми. Они описывают себя «полностью в настоящем» (то есть не думающими, а только переживающими актуальный момент). У них больше нет чувства отделенности, есть бодрящее чувство связи, слияния со вселенной. Это напоминает описания ощущений в состоянии медитации.
ЗАЩИТА САМОСТИ
Что, если бы у всех была такая Самость? Возможно ли, чтобы люди сильно травмированные, или люди, фактически не имевшие положительного опыта родительской заботы в детстве, все-таки обладали интуитивным знанием о том, как эффективно руководить своими частями? Эти вопросы приводили меня в растерянность, пока я не задал их нескольким клиентам, пережившим в детстве тяжелое сексуальное насилие. Они пояснили, что личность устроена таким образом, чтобы Самость была защищена любой ценой. Столкнувшись с травмой или чрезвычайно сильным эмоциональным переживанием, субличности отделяют Самость от своих ощущений происходит диссоциация. Люди рассказывают, что, когда страх или боль оказываются выше определенного порога, они испытывали ощущение, что
Самость отделяется от них, чтобы сохраниться в безопасности. Вот как описывает это женщина, пережившая изнасилование;
В тот момент я вышла из собственного тела. Я была возле кровати и смотрела, как это происходит... Я стояла рядом с собой, а на кровати была только моя оболочка... Было только чувство опустошенности Я просто была там. Когда я мысленно восстанавливаю эту сцену, я вижу ее с точки около кровати, а не с кровати. Я же смотрела оттуда (Warxhaw. 1988, с. 56).
Это объясняет рассказы о внетелесных переживаниях, так часто встречающихся у переживших травму. В других описаниях Самость не остается наблюдателем, а будто переносится в некое неопределённое: место, в изоляции от происходящего. Вот почему люди часто не помнят травматических переживаний Центр сознания — Самость в этот момент в другом месте.
ДОВЕРИЕ К САМОСТИ
Проблема в том, что после того как частям пришлось защищать Самость тем или иным способом, уверенность в способность Самости руководить может пошатнуться, уверенность же в том, что частям придется брать на себя ответственность, возрастает. Одной из главных задач психотерапии становится дифференциация Самости до тех пор, пока субличности не окажутся снова способны ей доверять. Дело в том, что неэффективное функционирование Самости не означает, что она дефектная, незрелая, или неадекватно сформированная, как утверждают некоторые подходы. Наоборот, у Самости есть все необходимые качества для успешного руководства*, но ее ограничивают , боящиеся отделиться. Многим терапевтам трудно принять это допущение. Хотя многие терапевты, изучающие эту модель, интуитивно его принимают, есть и те, кому для полноты принятия требуется многократно попробовать модель в действии и убедиться в ее эффективности.

Застрявшие в прошлом части оказываются привязанными к тому или иному эмоционально нагруженному периоду жизни клиента. Части-дети чаще всего остаются во времени, когда клиент был испуган, отвержен, унижен, брошен, травмирован или перенес потерю. Часть существует таким образом, будто на самом деле продолжает жить в том периоде, что объясняет факт, что сколько бы внимания она не получила от Самости или от окружающих в настоящем времени, это ничего не меняет. Лишь покинув прошлое и получив опыт заботы о себе в настоящем, эта часть может отказаться от своих крайних убеждений и неадекватно сильных убеждений.

Стоит клиенту осознать, что суть его составляет Самость, а не части, и получить опыт дифференциации Самости - улучшается отношение к собственной жизни. Поэтому основная цель работы по модели ССТС - помочь клиенту в дифференциации Самости, чем скорее, тем лучше, чтобы передать ей руководящие полномочия. Когда Самость как руководитель оказывается "доступной", субличности быстро реагируют. Самость клиента может внести гармонию во внутреннюю систему, а терапевт выступает в роли сотрудника или котерапевта.

Юные субличности обычно думают, что если им удастся проникнуть в другого, им станут доступны его сила,жизнерадостность, уверенность любое качество, которым, по мнению субличности, она сама не обладает. Они также могут быть уверены, что если они не сольются с другим человеком тот их бросит. Субличности открывают свои границы другому человеку, и уже сами начинают путаться где кончается он сам и начинается другой. Они пытаются слиться с кажущимся сильным Менеджером другого человека чтобы действовать, выглядеть и чувствовать как другой.