Обещанье встречи впереди (рецензия Entrée)
В юности, я любил писать письма умершим писателям. Почему? Не знаю. Возможно из-за того, что у меня не было друзей. Часто писал Айседоре Дункан. Почему? А вот тут сложнее.. Странный и томительный трепет у меня перед её жизнью, похожей на танец или стих Перси Шелли, кроме того, её жизнь испещрена такой предельной концентрацией символов… у Набокова и Платонова не часто встречается такое. На жизнь Айседоры можно смотреть словно зачарованный и влюблённый астроном в телескоп, на таинственную звезду. Ну не бывает у людей такой плотной вязи символов! Тут что-то не от мира сего..
А может, я писал письма Айседоре ещё и потому.. что у меня в 13 лет была продолжительная сексуальная связь со взрослой женщиной: разница в возрасте была как у Есенина и Дункан — 18 лет. Эти «отношения» на грани изнасилования (в начале, по крайней мере), сильно расшатали мою нервную систему. В первую ночь после этого я даже плакал, отвернувшись к стене, сам не знаю почему.. Забавно, что когда Айседора в 1-й раз приезжала в Россию, Есенину было 13-14 лет. Тогда, в юности, меня поразил этот факт, да и имя-отчество моё, как у Есенина: если бы они отражались в зеркале.
Сейчас, после прочтения редких мемуаров об Айседоре, написанных её приёмной и самой любимой дочкой — Ирмой (той самой, на известном фото) и её секретарём Макдугаллом, мне хочется взглянуть в другое зеркало — искусства. Вспоминается удивительная художница итальянского Барокко 17-го века — Артемизия Джентилески. Суровый отец хотел отдать её в монашки, но душа девушки рвалась к творчеству: то, что она делала с красным цветом, делала только Айседора, танцуя с красным шарфом. Девушка уговорила отца, что хочет посвятить себя живописи. Он нанял ей талантливого учителя… который изнасиловал Артемизию. Этот ад она пронесла через всё творчество (чего только стоит изумительная по силе и боли, картина — Юдифь и Олоферн). Это были её танцы с болью и красотой. Слава о ней стала сиять по всей Италии. Но мужчины не верили, что какая-то девушка может наравне с мужчинами создавать гениальное, вечное.
Юную девушку пригласили в здание суда. Собралось множество знатных зевак, художником. Хотели доказательств: чтобы девушка.. при них, нарисовала картину. Артемизия улыбнулась и приступила к делу: она рисовала Мадонну с младенцем. Но.. начала с младенца. Под её божественной кистью, стал проявляться сияющий младенец, как бы парящий в невесомости а-ля маленький Будда. Это всех поразило. Мужчина никогда не начал бы картину, вот так, с младенца, с центра, словно бы творя из пустоты.
Вспомнил я об Артемизии не случайно: из головы не выходит трагический образ Айседоры, танцующей на сцене «Аве Мария» Шуберта: что может быть трагичней пустоты женских рук, укачивающих тишину? О Гибели своих двоих детей в автокатастрофе (машина упала с моста в реку), Айседора предельно откровенно написала в своих прекрасных мемуарах «Моя жизнь», входящих в данную книгу: эта трагедия стала для неё безрассветным адом. Она даже хотела покончить с собой. В «Борисе Годунове» Пушкина, есть чудовищно-прекрасный образ: «кровавые мальчики» в глазах убийцы. Для Айседоры, все дети стали ангелами (она в снах и правда слышала голоса ангелов). За день до гибели, к ней пришли гости: молодая семья с мальчиком 3 лет. Айседора что-то ответила в наплывший туман и выбежала в слезах в свою спальню, упав в постель. Своей подруге Мэри Дести (она подарила её тот самый роковой шарф), вошедшей вслед за ней, она прошептала из последних сил:
14 лет я думаю об утрате моих детей, они мне снятся каждую ночь. Я больше не могу жить в мире, где существуют голубоглазые, золотоволосые дети, не могу, не могу!
Наверно в мифах древней Греции, меньшая концентрация символов, чем в жизни Айседоры: по её словам, она начала танцевать ещё в утробе матери, и когда та, рожала её, то девочка так содрогалась, что она думала, что родила нечто безумное. Многие биографы и современники Айседоры, воспринимали эти её слова, как не очень умные и экстравагантные. Да и сейчас многие подумают так же: ну не серьёзно же она? Нет, серьёзно. У неё было особое мышление, мифопоэтическое. Скажу больше: она вполне могла родиться где-то в древней Элладе, у простой смертной Семелы, или Ариадны: но отец — неведомый бог. Ни на миг не затихал этот сивилловый трепет танца при её рождении, в жизни Айседоры.
Потрясающий по красоте символ описывает она в мемуарах: когда самолёт с ней на борту совершил незапланированную посадку в поле (русском. Кстати, лётчик был в ужасе, когда узнал что она полетит с ним: он был наслышан о её «романах» с машинами и самолётами, которые падали, разбивались, и даже распадались на ходу. Если зажмуриться, то можно с улыбкой представить, как этот лётчик был зол, как матерился на итальянском, и… сойдя с ума, стал танцевать в кукурузном поле, расправив руки, как крылья самолёта, блаженно улыбаясь небу). Так вот, Айседору обступили в поле крестьянские детишки, словно.. она совершила незапланированную посадку в раю. Она не растерялась и стала для них танцевать: танец, как язык богов. Дионисическое таинство общения с иным миром. Уверен, если бы инопланетяне высадились на землю в начале 20 века, и люди не знали бы как сними общаться, то вперёд выступила бы Айседора и стала бы танцевать.
Не удивительно, что она загорелась желанием сделать в России детскую школу танцев: этим она могла спасти от голода тысячи детишек. У Айседоры было ощущение танца, такое же, как у Перси Шелли — ощущение поэзии: это не просто красивые слова, не не для того они, что мужчина или женщина романтически погрустили у окошка: они словно часть божественной музыки, которые светят во тьме и меняют душу, тело и жизнь — физически. Айседору предостерегали ехать в Россию: там ад! Там режут четырёхлетних детей и подвешивают их тельца на крюках в мясных магазинах. Там вас изнасилуют прямо на вокзале! (Боже… кто больший маньяк? Кто выдумывал все эти ужасы, словно лелея свои тайные желания, или те «мифические русские», которые, мол, делали всё это?). Айседора пожала плечами и грустно улыбнувшись, сказала: ну что ж, если это действительно так, тогда тем более нужно ехать..
И вот тут мне представился странный и безумный на первый взгляд образ: Кинг Конг. Молодая Россия тогда и правда воспринималась как таинственный остров Черепа, окружённый туманом: никто толком не знал, что там происходит. Я не шучу. Роман Айседоры с Россией (а это именно роман с Россией) — уникальное в мировой истории и литературе явление, почему-то не осмысленное ещё до сих пор. И сердцем этой Россией, был — Есенин. Интересно, что сам фильм Кинг Конг (Питер Джексон — другие фильмы, больше как пародия на себя), это новое переосмысление вечного мифа об Амуре и Психее — о Красавице и чудовище. Как там в фильме? Красота убила чудовище.. У Достоевского она спасает мир, а тут.. убивает. Но иногда бывает и совсем редкая и мифическая трагедия: самоубийство красоты..
Да, это был роман Айседоры с целой страной, чудовищной и прекрасной (помните как в фильме, Кинг Конг любовался зарёй, или спящей девушкой на своей ладошке? Сон на ладошке.. Романтик!), и как и девушка из фильма Кинг Конг, Айседора столкнулась в России с огромным и таинственным чувством, которое дремлет в душе каждой женщины: она боится его и влечётся к нему, она боится открыть его миру: вместит ли его мир? Такое оно огромное.. В некотором смысле, это был роман Айседоры с чудовищной болью своей, и любовью. Известно, что Айседора часто говорила, что Есенин напоминает ей погибшего сына — Патрика. Не знаю, замечали ли литературоведы тот факт, что фамилия Есенин, нежным эхом отражает название реки Сена, в которой утонули дети Айседоры.
Есть много чудесных экзистенциальных книг Сартра, Камю, Платонова.. Но для меня, одной из самых экзистенциальных, стали данные мемуары о Есенине и Дункан. Русскоязычный человек, так или иначе знает нежность и грусть Есенина. В этих же мемуарах, по которым иностранцы узнают о Есенине, он предстаёт мрачным Мистером Хайдом, словно и не было его нежности к милым зверям, сестрёнкам, маме, друзьям и берёзкам.. Есенин почти сразу предстаёт — чудовищем, в царство которого попала прекрасная женщина.
Для русского человека не новость: психическое расстройство и алкоголизм у Есенина последних лет его жизни. Но, думается, не каждый понимает всю чудовищность этой проблемы у поэта. Представьте, что вы любите творчество Джейн Остин, и вдруг.. узнаёте, что эта нежная девушка по ночам совершала нечто ужасное. Ну.. не знаю, например — душила кошек (прости господи). Какая была бы ваша реакция? Это не шутки. Из-за такого можно покончить с собой. У меня был чудесный друг, который однажды.. убил кошку. Жестоко убил. Он не понимал что совершает реальное убийство. С улыбкой рассказывал об этом.. А я не спал пару ночей, в слезах и панических атаках.. словно это я, убил: я терял веру в друга, в добро: он ведь был добрым. Значит, можно быть добрым по разному?
Читая мемуары, я переживал ад эмпата. Пару раз мне даже хотелось застрелиться. И слава богу, что рядом не было револьвера. А может и не слава богу.. Если бы я встретил в жизни, в кругу друзей, того, о ком написано в мемуарах, и это не был бы Есенин, то я, зная, что он сделал, подрался бы с ним или вызвал на дуэль. А тут… нежно любимый Есенин. И потому я ограничился тем.. что дал себе пощёчину. Потом закрыл ладонями лицо и тихо заплакал от бессилия.
Сартр, в чудесной пьесе «За закрытыми дверями», описал похожий ад: в комнату гостиницы на Том свете, заселяются две женщины и мужчина. И начинается ад, как и в том эпизоде с Дункан. Айседора сидела на полу, в освещённым сумерках, возле камина, и по тютчевски (она сидела на полу..), со слезами на глазах листала альбом с фотографиями своих умерших детей. И вдруг, врывается пьяный Есенин, горланя что-то матерное, хватает альбом и с яростью швыряет в огонь: в этом альбоме, всё сердце несчастной матери: детские волосики, их фото, рисуночки.. Айседора с криком бросается к огню.. Но Есенин держит её, и она в слезах, содрогаясь от бессилия, смотрит как умирает зримая память о детях: она словно теряет их дважды..
Разумеется, можно попытаться оправдать Есенина (если любишь — и чёрта оправдаешь). Это реально может свести с ума, когда любимая женщина сравнивает тебя с умершим ребёнком, и ты.. ревнуешь к нему, к смерти, к слезам о нём. В этом и правда есть что-то адское, спиритически-инцестуальное, особенно если учесть, что Есенину не хватало материнской любви, и он бессознательно искал этой материнской ласки в других женщинах, и нашёл её целиком лишь в Айседоре. Любопытно.. но если мы представим, что на месте Айседоры оказался мужчина, который сравнивает с любимой свою умершую дочку, то это сразу опошляется. Или в этом тайна женского сердца, в котором невинно и невесомо сливаются любовь к детям и к любовникам? Есть даже что-то призрачно-разумное в поступке Есенина, что-то от шок-терапии: чтобы прошлое не пожрало настоящее.. И всё же..
Интересная деталь: вы знали, что в медовый месяц, Айседора и Есенин поехали в Питер и.. поселились в гостинице Англетер, где Есенин в 1925 г. и покончит с собой? Наши мемуаристы, по законам жанра, разумеется написали, что они поселились в том самом номере.. Но у судьбы есть свои отвлекающие спецэффекты. Скорее всего, они жили в другом номере, и до мурашек на сердце пробирает эпизод, когда Есенин взобрался на стол, чтобы пощупать рукой трубу отопления: было очень холодно (сменили комнату). Эти же движения были у него когда он вешался на такой же трубе.. Но вот когда Айседора впервые приезжала в Россию (Есенину тогда было 13-14 лет), она скорее всего жила в том самом номере: номер 5. Только представьте. Айседоре не спится. Она смотрит на тёмное окно, на лунно взошедший купол Исакия, смотрит на трубу отопления, и ей становится беспричинно страшно. Она накрывается одеялом с головой и пытается заснуть, зачем-то шепча стих Байрона, на мотив есенинского «До свиданья, друг мой, до свиданья» —
Коль будет свиданье Дано мне судьбой, В слезах и молчанье Встречусь с тобой!
Было в них что-то такое, что тянулось друг к другу ещё до их встречи: Есенин начал писать стихи в 14, именно когда Айседора приехала в Россию. Айседора в 14 лет бросила школу и устроила школу танцев. 14 лет она мучилась гибелью детей. 14 сентября она погибла.. Но я сделал ещё более удивительное открытие. Я не очень верю в реинкарнацию, но, видимо, есть в жизни некие набоковские узоры, плавающие островки времени, на которых развиваются изумительно симметричные движения души, судьбы.
Между Айседорой Дункан и Клер Клермонт, поразительно много общего. Клер — это сводная сестра Мэри Шелли, влюблённая в Перси Шелли и зачавшая ребёнка от Байрона (и сейчас не утихают слухи, от кого же был ребёнок). На самом деле, её жизнь похожа на удивительную поэму, и не понятно, почему о ней ещё не сняли фильм. После гибели её ребёнка, почти сразу же погиб в море и Перси Шелли ( к слову, Айседора 2 раза пыталась покончить с собой именно в море: незадолго до её гибели в автокатастрофе, ей спас в море неизвестный моряк), и, разбитая жизнью Клер, отправилась.. в Россию, гувернанткой (дети Дункан погибли вместе с гувернанткой)
Она жила в тех же местах, где ровно через сто лет будешь жить Айседора в Москве. Клер прожила в России 5 лет (в этом возрасте погиб её ребёнок). Айседора прожила в России 3 года (3 года было Патрику). 20 апреля 1913 г, погибли дети Дункан. 20 апреля 1822 г. погиб ребёнок Клер. Есенин и Дункан поженились в 22 году, в мае, когда Клер и Шелли впервые встретились в 14 году: ему было 22 г, ей — 17. Был май. Родителей Клер звали Мэри и Джон. Родителей Айседоры — Мария и Джозеф. В 50 лет, сумасбродная атеистка Клер, натанцевавшись с жизнью, поверженная и одинокая, приняла католичество и поселилась в монастыре. В 50 лет — погибла Айседора, поселившись на небесах.
С образом Есенина сложнее. В романе Вирджинии Вулф «Орландо», есть таинственный и очаровательный персонаж, плод влюблённости Вулф в Байрона и Шелли — Шелмердин, в которого и влюбляется Орландо. В Есенине словно бы нежно слились нежность Шелли и мрачное буйство Байрона: ангел и демон. Любопытный узор: когда Есенин и Дункан путешествовали по Европе, он из Венеции, где жил Байрон, написал другу, что лечится от неврастении и хромает (Байрон хромал). Айседора была влюблена в поэзию Перси Шелли и Байрона и даже танцевала их стихи.
В мемуарах есть изумительный эпизод с танцем Есенина. Я не о танце в пьяном виде.. После своего танца, Айседора спросила Есенина, как ему танец? И с улыбкой ждала ответа, комплимента, словно на робеющее зеркало, смотря на переводчика. Есенин лаконично, по-русски ответил: х..ня, могу лучше (и через пару мгновений действительно сплясал), а переводчик, стыдливо, как школьник с невыученным уроком у доски, или как.. пьяный волшебник, превратил русское слово в обыкновенного удивлённого милого кролика, смущённо держа его за уши.
Нет, я о другом танце: Дункан заказала одному поэту из Бельгии перевести поэму Есенина — Пугачёв, но когда она слушала его перевод, то с удивлением сказала: и что тут гениального? Повернулась к Есенину и с улыбкой сказала: Серёжа, прочитай ты.. Серёжа прочитал… так прочитал. В Испании, есть таинственное понятие в танца и пения: Канте хондо. Это предельное, на разрыв души, проявление страсти: полыхающие сумерки страсти. У Есенина было что-то похожее: танец с его болью и прощальной нежностью жизни..
Гастроли Есенина и Дункан по Европе и Америке, напомнили мне какие-то черновики его поэмы Чёрный человек: словно сами собой, в гостиницах бились зеркала, в воздухе замирали и медленно, как во сне, плыли в сторону окон, бутылки. Кто-то воровал у Дункан одежду и прятал почему-то в чемоданы Есенина. Скорее всего это был полтергейст. Кто же ещё? А однажды, в парижской гостинице, Есенин повторил «трюк» Перси Шелли, который страдал лунатизмом: пьяный и голый, и, разумеется, счастливый, Сергей бродил по зардевшимся коридорам гостиницы, пока его не схватили. Так впервые в истории был пойман полтергейст: им оказался русский пьяный поэт.. Есенин и правда жил жизнью полтергейста. Впрочем, как и Айседора. В гостинице, словно сами собой, хлопали двери по ночам и ссорились с ветром, словно сами собой, на лице и теле Айседоры, появлялись ссадины, и каждую ночь.. эта «девочка, сорока с лишним лет», садилась у ног Есенина, в постели, и целовала его руки.. Было в этом.. что-то апокалиптическое, рембрандтовское.
Хотите узнать о последнем свидании Есенина и Дункан? В чудесном фильме — «Есенин», молодой Серёжа Безруков в роли Есенина, изящный и улыбчивый, запрыгивает к Айседоре на подножку машины и нежно прощается с ней на ходу. В жизни было иначе: в стельку пьяный Есенин, взъерошенный, матерящийся, ворвался к Дункан домой и стал взбираться на стул (мрачная симметрия его последнего движений когда он вешался), чтобы достать со шкафа свой бюст. Дункан не хотела ему отдавать бюст (сюр и ад любви: Дункан и Есенин бьются друг с другом за Есенина). Стул пошатнулся, Айседора вскрикнула и Сергей полетел в бюстом в объятиях на полю. С ним он и скрылся, как сумасшедший, через ночное окно (похоже на жест Шелли: он любил иногда скрываться через окно, когда его накрывали панические атаки). Долгое время, лет 20, этот бюст считался утерянным (чудесная работа Коненкова из дерева), но оказалось, что Есенин подарил его в ту же ночь, какому-то знакомому, в баре). И снова мы сталкиваемся с капризными зеркалами Чёрного человека, отражающих не то сны, не то жизнь. Мы не знаем как было на самом деле, вполне возможно, что это «падение» Есенина со стула, было более реальным, в плане символики жизни, чем сама реальность, в которой он никуда не падал со стула. Во всяком случае, данная книга заканчивается чудесными мемуарами Ильи Шнейдера — Встречи с Есениным (их можно найти и отдельно. Изумительны..) — он часто выступал переводчиком между Дункан и Есениным: Дункан выбрала его для присмотра своей школы танцев в Москве, и там данный эпизод описывается совсем иначе. После мемуаров дочери Дункан, где Есенин предстаёт монстром, читать мемуары милого Шнейдера — просто отдушина: там Есенин.. наш, Есенин, до боли родной, милый, со своей болью в душе. И да: он действительно любил Айседору, кто бы что ни говорил. Кстати, именно с Шнейдером, связан самый эротический момент.. не только в этих мемуарах, но и в моей книжной жизни за последние полгода: в день бракосочетания, к нему тихонько подошла Айседора и, смущённо улыбаясь, показала ему свой паспорт: нельзя ли как-нибудь подправить тут циферку? Хочется сократить разницу в возрасте, между мной и Серёжей. А то 15 лет.. Ах! Только женщина может скрывать, сбрасывать возраст, так же элегантно, как платье, нежно соскальзывающее с её плеч. Что любопытно.. Дункан нежно «разделась» и перед Шнейдером: разница в возрасте между Есениным и ею, была не 15, а 18 лет. После взмаха пера мужчины, счастливая женщина «похудела» на 9 лет.
Боже, сколько эта удивительная женщина делала для счастья детей, и какие чудовища бюрократизма и политической тупости встречались на её пути в России и Европе, Америки, вырастая в мрачный символ: прекрасное на земле, как и любовь — иностранка, никому, в общем, не нужная и одинокая. С удивлением для себя узнал подробности турне Дункан по Кавказу и Сибири. Это было похоже.. мрачный, пьяный сон Есенина о любви и искусстве: деревянная тупость чиновников, кафкианские танцы клопов на бледной сцене постели, с не менее странными и лунатическими движениями «танца», лежащего на этой постели, деревянные лица зрителей и словно бы раненные, опустевшие улицы, истекающие зарёй.
И всё же… Дункан, уже живя в Европе, называла эти годы в России — счастливейшими в своей жизни. Вот такая загадка женского сердца: если была любовь, пусть и в аду, то она может осветить века.. И всё же, главным для Дункан были дети. Её школа танцев в России, которой она спасла много несчастных детей. После России, Айседора в Европе столкнулась со знакомой по сегодняшним дням, «культурой отмены» — из-за любви к России и связей с ней.
Понравилась мысль Айседоры, похожая на танец: женщины могут доказать власть духа над материей, забывая о своём возрасте. Прелесть.. В конце жизни. Айседора закрутила роман (в танце!) с совсем ещё молоденьким (моложе Есенина) пианистом. Русским. Звали его — Виктор Серов. Любопытно, что фамилия последней любви Айседоры, отсвечивает до боли родным её сердцу, именем — Серёжа.
Я только сейчас кое-что понял. Чёрный, блестящий Бугатти, на котором уехала Айседора под вечер 14 числа Сентября, с любовником, был тем самым воплощением зеркала и Чёрного человека Есенина. Образ трости, брошенный Есениным в зеркало, в поэме, инфернально преобразился в шарф, словно бы брошенного в зеркальный, мелькающий посверк спиц в колесе. К слову, в мемуарах допущена ошибка «отражения» (ни Ирмы, ни Макдугалла, не было там в момент трагедии). Видимо, записывали с чужих слов: машина остановилась через 20 метров. Её подруга Мэри Дести (та самая, что подарила шарф. К слову.. тут есть странный момент перевёрнутого отражения: Мэри — была удивительной женщиной своего времени, авантюристкой, участвовала в оргиях Алистера Кроули. Именно она всю жизнь старалась быть похожей на Дункан. Может поэтому, именно она всем порывом жизни, похожа на Клер Клермонт, а не Дункан. Но и Клер, старалась всю жизнь подражать Мэри Шелли. Кому интересна эта удивительная женщина, может найти её мемуары об Айседоре Дункан) подбежала и ужаснулась: Дункан была мертва. Лицо в машине накренилось набок, как в танце..
Айседора не послушалась совета подруги, перед тем как ехать, накинуть что-то потеплее шарфа..
Нет, жизнь куда более жестока и не так романтична. Шарф Айседоры накрутился на колесо и её выбросило из машины, протащив по несущемуся асфальту (только сейчас подумалось: а ведь Айседоре, лежащей на асфальте, перерезали шаль у шеи точно так же, как и Сергею, перерезали верёвку, когда сняли с петли: один и тот же жест! Одна и та же смерть от удушения..). Видимо, она умерла сразу, но её тело-лунатик, словно бы продолжало «танцевать», содрогаться, как при.. рождении: пурпуровый шарф стал подобием пуповины: её душа родилась в вечность, став совершенной красотой. Круг замкнулся..
50 понравилось
