Последнее лето

Война, война, мать её так. Чего она только не придумывает, чтобы человека жизни решить, уму не поддаётся.

Так и бывает на войне. Рискует подряд год, второй, третий - и с рук сходит. А потом за всё разом отольется.

А тот, кто гнёт только потому, что у него власть, тот и сам легко гнётся, как только на него с верхней ступеньки надавят. В таком человеке не сила, а тяжесть: сколько на него сверху положат, столько он и передаст вниз, по нисходящей.

Надо и после войны жить по чести. На войне при всех своих недостатках всё же честно живём. Надо и после неё не хуже жить.

Бывает у человека такое сочетание душевного подъема с глубокой усталостью, когда он до последней секунды не верит, что заснёт.

Что неточно, то и неправдиво!

Кому много дано, с того много и спросится.

-Люблю штурмовики! - сказал так, как говорят люди про что-то, что в их жизни уже навсегда: "Люблю степи", " Люблю берёзы". Немцы называют из "чёрная смерть", а для нас это жизнь. Всякий раз смотришь и думаешь: сколько они за этот вылет солдатских жизней спасут?

А идёт всё не так гладко потому, что война вообще палка о двух концах: и ты за неё схватился, и противник из рук не выпускает.

В разгар наступления люди, можно считать, не живут, только воюют. Едят и спят - всё на ходу, когда придётся и где придётся.

Нет ничего лучше, как узнать от подчинённых, что выполнили обещанное.

Это неправда, что на лице всегда всё написано. Просто проходят годы, и люди старше становятся.

Нет хуже, чем зазря пропасть.

Чем ближе к делу, тем сильней беспокоишься.

Плохо жить на войне, когда у тебя тыл ненадёжный.

Но военная служба есть военная служба. И её суть в том, что она требует от нас забыть, что человек есть человек. Иногда ненадолго, а иногда надолго.

Люди привыкают к неизвестности трудней, чем к чему бы то ни было другому. Но и к ней привыкают.

-Наша жизнь на войне знаешь из чего состоит?
-Из чего?
-Как и всякая жизнь, только из двух вещей: из хорошего и плохого.

Бывает и так: хорошее делает человека хуже, а плохое - лучше.

Человек многого хочет от себя. Но не на всё из этого он способен.