Чтобы познать истину, всегда следует начинать с истоков.

Гордость не всегда приводит к победе.

— Ежели я чего и не понимаю, господин, — ворчливо ответил здоровяк, — так это когда молодой парень на девок не заглядывается!

В двух шагах от меня Рикар с помощью Лени пытался взгромоздить на широкий стол мертвого ниргала, что было далеко не легкой задачей — проведя ночь под снегом, заключенные в металл тела превратились в покрытые льдом статуи, замершие в причудливых позах. Хоть как украшения расставляй по двору.

Когда я под утро сонно выполз из натопленной пещеры и вдохнул холодный воздух, то остатки сна мгновенно улетучились, а я надсадно закашлялся. Похоже, снегопад не прекращался всю ночь, и теперь форт завален толстым слоем снега. Стены ущелья обледенели и поблескивали под первыми лучами зимнего солнца.

К вечеру заметно похолодало, и, рассматривая распотрошенного ниргала, я старательно приплясывал на месте, хлопал себя ладонями по бокам и вообще всячески старался согреться.

Я так считаю, что сейчас нам ледник и не надобен вовсе — при такой-то холодине мясо можно и во дворе без опаски оставлять.

Бремя власти невыносимо тяжело, но кому-то приходится взвалить его на себя и принимать нелегкие решения. В тебе сосредоточены надежды людей, и нельзя попусту рисковать собой. Когда падешь ты, падут и они. Лишь вера в тебя придает им силы. Помни об этом.

Рикар не заставил себя долго ждать. Над двором разнеслись перекаты звучного рыка здоровяка:
— В честь столь радостного события господин ждет всех без исключения в пещере на празднование! Столы уже ломятся от еды, так не дадим же пропасть усилиям наших кухарок втуне!

Через несколько минут начался сам ритуал по принесению клятвы крови. Рикар постарался сделать все, чтобы придать церемонии самый торжественный вид — все люди и гномы были одеты в праздничные одежды, дети тщательно умыты и причесаны.

Когда я прочел записку от портного, который уведомлял барона, что заказанные им кружевные дамские панталоны уже отправлены герцогине, то меня охватило неприятное чувство, будто я занимаюсь подглядыванием за чужой жизнью.

Пещера встретила нас волной тепла и витающим в воздухе запахом жареного мяса.

Закрой глаза и смотри!

— Тоже рад тебя видеть, Койн из рода Чернобородых. Случилось что? — спросил я, когда улыбающийся коротышка подъехал вплотную и с трудом сполз с лошади. Судя по вздымающимся бокам животного, гномы гнали лошадей что было сил.
— Случилось! Когда ты уехал, мы долго думали и решили, что сам Великий Отец устроил нашу встречу! Мы принимаем твое щедрое предложение и все условия. Род Чернобородых с радостью вольется в твое поселение! Рад ли ты, Корис?
Твою же так…

— К тому же двуручное оружие не для вас, господин. Уж простите за прямоту.
— Это почему? — возмутился я.
— Не совладаете вы с двуручным мечом, господин. Такое оружие не для каждого — сила для него бычья нужна.
— Хочешь сказать, что я слабак?
— Нет-нет, господин, — спохватился здоровяк. — Вы у нас мужчина видный. За такого любая баронесса под венец пойдет.
— Рикар! — рявкнул я. — Хватит о женитьбе, давай о мечах!

Корис оказался не настолько прост. И не забывай о тех, кто заключен в печать Арзалиса. Если Хозяин не доставит нам проблем, то от Посредника и Раба можно ждать любых неприятностей! Стоит печати полностью разрушиться, и Раб вспомнит все! Не говоря уже о чужаке!

— Я и говорю — башенку каменную строить надо! Да не одну! Эх, видели бы вы величественные стены Твердыни, возведенные подгорным народом!
— Твердыня пала, — заметил Древин.
— Стены устояли! — возразил Койн. — Ни одна стена не рухнула, не появилось ни единой трещины! Сдались обороняющиеся, когда Защитника поразила рука подлого убийцы!