Изгой: Наследие некроманта

Когда женщины возводят семейное жилище, то мужчинам лучше не вмешиваться. Всю бороду по волоску повыдергивают и ославят на весь род…

Наклонившись над крышкой, я осторожно подцепил одну из цепей и начал разворачивать глухо звякающие звенья. Обмотал ее вокруг пояса и, покрепче ухватившись руками, глухо пробормотал, обращаясь к саркофагу:
— Надеюсь, что ты легче, чем кажешься, и мне удастся сдвинуть тебя с места.

Больше всего меня поразило то, что гномы не ограничились посадкой нитей мейстреллы на геристы, выступавшие из дна пещеры. Нет. Они каким-то способом умудрились проделать это и с теми каменными сосульками, что торчали из свода пещеры, высоко над нашими головами. И это при том, что гномы были вдвое меньше нас ростом.

В себя я пришел одним рывком и, первое, что ощутил, были ужасный холод и озноб, пробирающие меня до костей.

Ты уже в третий раз приносишь мне камни и описываешь их как о-о-о-о, ы-ы-ы-ы и а-а-а-а. Но понятней от этого не становится.

— Тогда это самый настоящий святой! — зло буркнул я, буравя священника тяжелым взглядом.
— Не богохульствуй! — вскинулся святой отец.
— Отец Флатис! А что я ещё могу подумать, если разорванный пополам человек ведет со мной светскую беседу?! По вашим словам, он не мертвяк и не некромант! Что остается думать?!

Кстати, весьма милая импровизация — черный парламентер с черным знаменем перемирия и с трупом под мышкой… Мне нравится! Очень даже креативно и свежо!

За сегодня произошло столько событий, что мой разум просто отключил эмоции и отгородился от мира толстой стеной безразличия. Иначе я бы свихнулся.

— Там, внизу, отец Флатис сильно гневаться изволит. Ежели, говорит, его тотчас наверх не поднимут, то он нам всем какую-то мать покажет и второе пришествие устроит!— Тьфу! — в сердцах сплюнул я. — Неугомонный старик! Ведь только в себя пришел! На руках несли!— Поднимать? — осведомился Койн, пряча в бороде улыбку.— Пусть сам возносится! — зло буркнул я. — Они же это умеют — по воздуху ступать, аки по тверди земной!