Украденные глаза

Малышев, пятясь, убегает к мотоциклу, заводит мотор. Малышева колотит озноб. Только встречный ветер и ухабы, сотрясающие мотоцикл, окончательно прогоняют наваждение. А в прихожей у Липатовых на пустом гвозде, где раньше висело разбитое Агеевым зеркало, уже появилась икона с непонятным святым. Это даже не икона, а портрет старика, написанный в стиле иконы. Имя святого выведено внизу золотой полустёртой вязью, которую не разобрать. Малышев смотрит на святого, и ему почему-то делается страшно. С того вечера тревога поселяется в душе Малышева. Он старается лучше приглядываться к чужой семье. Принюхивается, чтобы разобраться, где нечисть. В доме часто пахнет калом или мочой, а Марина Липатова источает половые запахи. Малышеву чуть ли не каждый день дают есть холодец. Малышев теперь от холодца отказывается, хоть тёща и бубнит над ухом, дескать, зять распоясался

– Я нормальный. Просто меня сглазили. Понимаешь, что такое сглазить? – Ну, порчу навести, испортить, – поддерживает разговор Малышев. – Сглазили означает – глаза отняли! – рявкает Агеев. – А порча – это не сглаз! Ты холодец у Липатовых ел? – Ел, – удивлённо признаётся Малышев. – Тогда поздно, – вздыхает слепой. – Отравили тебя… – он невидяще смотрит на Малышева. – Как же тебя угораздило к Липатовым? Неужели ты запахов нечисти не почувствовал? – А чем пахнет нечисть? – интересуется Малышев. – Не знаешь? – удивляется бывший муж. – Мочой, калом, женскими половыми запахами. А испражняется нечисть холодцом. Которым мужей кормят. – Он качает головой: – Ладно я зимой женился, у меня насморк был, вот и не вынюхал… А что-нибудь странное в доме обнаруживал? Кости сухие, перья, пучком связанные, верёвки с узелками, отрубленные лапы куриные? – Сразу и не вспомню. В буфете видел банку с опарышами, марлечкой прикрытую. Я подумал, тестю для рыбалки. – Для рыбалки? – зло усмехается Агеев. – Это опарыши с трупа. На них Липатовы раковые опухоли готовят… Ещё вспоминай! – Однажды на чердаке нашёл тетрадь всю исписанную, читал и ничего не понял. Вроде словами написано, а смысла нет.